Случайные истории (Ильяс Сибгатулин) - страница 2

Размер шрифта
Интервал


Голоса вокруг что-то шепчут… или кричат. Кто-то спрашивает про имя, кто-то бегает. Может даже пытается обработать его искалеченное тело. Главное не смотреть на него. Не чувствовать.

В голову пришла страшная мысль – он не может вспомнить купил тогда мороженое или нет? Подарил его Зиночке или нет? Счастлива она была?

Его снова о чем-то спрашивают. Потом люди в белом переговариваются над его телом. И произносится слово «Ликвидатор». Ему вдруг становится нестерпимо страшно, жутко. То ли крик, то ли шепот.

Он все еще в парке. Идет к киоску…

****

– Рита, смотри, он пытается что-то сказать.

– Что, родной? Что? Говори!

Треснувшие окровавленные губы медленно раскрываются.

– Мороженое забыл.

– Рита, что это значит? – спрашивает вторая медсестра.

– Мороженое забыл! Мороженое! Мороженое!

Пациент начинает дергаться, вырывается, орет.

– Тьфу блин, держу его! Зови Зину! Тише, спокойно, нет уже ничего этого, ты давно не в той больнице!

– Зина! Зина! В шестую одиночку срочно!

Человек слышит это имя. Он счастлив? Ему жутко?

Он смотрит на свое тело. И кричит от того, что видит. Представляет?

Прибегает Зина.

– Что случилось?!

– Снова приступ! Видимо, вспомнил Аварию! Давай успокоительное!

Зина быстро отдает шприц, а затем припадает к пациенту. Держа его мечущуюся голову, прижимая ее к постели, шепчет в самое ухо.

– Все хорошо, папа, это просто привиделось тебе. Спи, родной, успокойся.

Медсестры вкалывают снотворное. Пациент медленно засыпает.

– Пятнадцать лет прошло. До сих пор мучается.

– Что говорил в этот раз? – спрашивает Зина. Голос дрожит.

– Снова про мороженое вспоминал… ну, Зиночка, ну хватит…

– Это про день, когда его со станции в больницу привезли? – пытается уточнить вторая медсестра.

– Тише ты!.. Ну все, все… ох, израненная, искалеченная душа.

Девушка дрожит, по ее щекам текут слезы.

Она смотрит на пациента.

– Пап, я про мороженое помню, а ты? – шепчет она, пока другие медсестры обнимают ее.

Последний варяг

I

Было еще темно, когда наш драккар прорыл носом берег неизвестной земли.

«О, Вотан, куда ты занес своих верных детей?»

Было темно, поэтому мы сразу увидели огненные стрелы, летящие в нас.

– Щиты! – скомандовал конунг.

Темнота на мгновение окутала взор. Щит заслонил свет огненного дождя. Я присел и в этот момент впервые коснулся рукой этой чужой земли. Мокрый песок, клочки выброшенной морской травы – в темноте все, будто как дома. Но все же иное.

А затем огненный дождь обрушился на нас.

Я чувствовал, как втыкаются в мягкую землю острые наконечники в нескольких ладонях от меня. Пара стрел попала в щит, но он выдержал.