И действительно, подбежавшая Татьяна обнаружила большого, двадцати пяти сантиметрового слизня на морде у кота. Несмотря на всю любовь ко всему живому слизню бы сейчас не поздоровилось бы, но он неожиданно быстро сполз с морды кота, и Татьяна увидела, что ухо Пирата совершенно цело, а за ухом у него вместо раны была розовая кожица с остатками резко пахнущей слизи.
А тем временем, с другой стороны к Татьяне побежал, забыв про хромоту за лаской Персик, а в том месте, откуда он вскочил, полз еще один гигантский слизень.
Татьяна удивилась – как такое могло случиться? Совсем недавно была рана, с которой нужно было ехать в ветеринарку – а теперь все зажило, как будто ничего и не было. И Персик бегает, как ни в чем не бывало! А перед этим на Пирате был слизень, да и на Персике похоже тоже. Странно это. Неужели слизни вылечили кота? В такое не верилось. Однако…
Тут надо сказать, в комнате у Татьяны лежала и страдала кошка Матильда. Белая кошка была когда-то красавицей, но годы взяли свое. Шерсть потеряла былую пушистость, глаза помутнели. При этом до сих пор Матильда была любвеобильна… как кошка. Рожала, выкармливала оставленного котенка из помета, а потом стремилась опять улизнуть на улицу. Возвращалась всегда уже не праздная. С полным трюмом, так сказать. Последние годы после родов у нее стали отниматься задние лапы, а кастрировать хозяева ее в столь позднем возрасте не решались. И вот, после очередных родов, лапы окончательно парализовало. Ветеринар давно советовал усыпить Матильду, но Татьяне с мужем было кошку жалко. Столько лет у них прожила она все-таки. А вдруг лапы отойдут? Пока же у Татьяны сердце кровью обливалось, глядя, как Матильда волочит свои лапы.
«Была-не была!» – решила Татьяна. «Чем черт не шутит!» – подумала она, и вынесла кошку на улицу, положила на веранде, и, надев резиновую перчатку, перенесла слизня на кошкины лапы. Шло время, ничего не происходило. Приглядывая за Матильдой, что бы ее не обидели другие хвостатые обитатели гостевого дома, Татьяна занялась своими делами. Тем временем наступила полуденная жара, слизень уполз в кусты, спасаясь от нее.
– Эх, не сработало! – грустно вздохнула Татьяна. – понесу-ка я тебя, Матильдочка домой.
К ее удивлению Матильда подтянулась на передних лапах, привстала на задних, попыталась сделать шаг, и тут же упала. Но ведь еще вчера она только могла волочить их за собой. От радости Татьяна заплакала, и поцеловала Матильду в морду. А вечером снова вынесла кошку во двор. К ночи она обнаружила на лапах у нее сразу трех слизней. Аккуратно переложила кошку на подстилку вместе с ними и унесла домой. К утру Матильда нельзя сказать, что могла бегать, как молодая кошечка, но вполне сносно ходила по комнате и даже сумела запрыгнуть на стул. Слизни же с почетом были вынесены на травку во двор.