Всадник-победитель провёл взглядом по внешнему убранству. С теплотой посмотрел на вырезанных из дерева, родных сердцу медведей и развивающиеся золотые да медовые полотнища. Безразлично взглянул на висящие рядом полотнища белого и голубого цветов, а затем перевёл взор в центр ложи. Оттуда беззаботно помахала леди. К сожалению, без особого энтузиазма или хоть сколького-то задора.
Леди Да̀бби Беар, племянница самого великого лорда, унаследовала многие внешние черты своих предков. Волнистые пшеничные волосы, лёгкие солнечные пятнышки на мягком, округлом лице, статный рост, пока не совсем проявившийся из-за юного четырнадцатилетнего возраста, крепкое для прекрасной особы телосложение. Но не фамильное увлечение турнирами. Да и прочими подобными увеселениями. Воинские поединки мало её интересовали: Дабби выражала восхищение победителям не более чем из приличий.
Спутником же леди, напротив, воодушевление владело выше всякой меры. Лорд Со̀ррел На̀йтингейл хлопал до покалывания в ладонях и торжественно выкрикивал: «Великолепно!» Казалось, он даже был готов в обход порядков подняться с резного кресла. Нарушению аристократического этикета воспрепятствовал своевременный хмык наставника, расположившегося в собственном кресле чуть позади. Тем не менее восторга лорда всё равно хватило бы за двоих. Вот только победителю его внимание не доставляло особой радости. Нет, всадник не испытывал неприязни ни к Соррелу, ни к роду Найтингейлов, ни к иным жителям Тенистого леса. Просто похвала и восхищение от родича своего владыки стались бы даром слаще, чем от знатного господина из южных земель, которых в жизни-то никогда не видывал.
Победитель почтенно поклонился, дополнительно легонько склонил голову в сторону темноволосого пятнадцатилетнего лорда, всё же выражая признательность за ярую похвалу, и повёл лошадь в сторону своего не слишком расторопного оруженосца. Из ложи его проводил взглядом рыцарь.
Проходя под самую верхнюю границу среднего роста, крепкого, поистине внушающего страх и уважение телосложения, сир стоял в метре от левой двери, ведущей из ложи в коридор. Конные состязания не особенно его прельщали. Биться, стоя на своих двоих, орудуя полуторным мечом, – вот это да, это другое дело. К поединкам же верхом, что боевым, что турнирным, душа не лежала. Но победа есть победа, посему он проводил чемпиона уважительным взглядом. Будь нынче другие времена, рыцарь даже бы поставил соратнику по боевому ремеслу кружку хмельного за победу. Однако в сегодняшнем турнире он не участвовал. Он нёс почётную службу.