В те времена их станция была едва ли не самой удаленной от обитаемых звездных систем, так что работы у диспетчеров и остального персонала было немного. Но дежурить у пультов нужно было круглосуточно, а смена длилась девять часов, так что свободного времени на работе у Ханса было более, чем достаточно. А единственным существом, с которым он мог общаться во время дежурства, была его напарница.
– Вьенна! – позвал Ханс в торчащий у него перед носом крошечный микрофон. – А ты помнишь, как я в первый раз написал тебе записку «не по делу»?
– Помню, – металлический голос электронного переводчика не был способен передавать эмоции, но Ханс мог поспорить на что угодно, что сейчас в нем звучала чуть ехидная усмешка. – Тебе вдруг срочно понадобилось узнать, есть ли на моей планете растения.
– Точно-точно, сначала я про растения спросил, потом про животных, а потом про общественный строй! И пришлось тебе подробно мне все рассказывать, потому что изображения из Сети у нас тогда еще не скачивались.
– А что мне оставалось делать? Представитель дружественной цивилизации интересуется моей родиной – как тут можно не ответить? Да мне и самой хотелось расспросить тебя о Земле… Я так удивилась, когда ты мне рассказал про смену времен года!
– А я – когда узнал, что у вас почти всегда и везде одинаковая температура!
– Да уж, неплохой у нас тогда «культурный обмен» получился…
Когда он впервые почувствовал, что общение с Вьенной стало для него не просто интересным времяпрепровождением, а сильнейшей потребностью? Когда она в первый раз улетела к себе домой в отпуск и ее место занял другой спикианец, который тоже был интересным собеседником, но почти сразу начал раздражать Ханса своей излишней общительностью? Или когда в отпуск на Землю отправился он сам и едва не умер там от скуки? Так или иначе, но в следующий раз они с Вьенной договорились уйти на отдых одновременно – чтобы провести в разлуке в два раза меньше времени. И все последующие годы поступали так же.
А потом земляне открыли еще несколько необитаемых, но подходящих для жизни планет и встретились еще с одной разумной цивилизацией, проживавшей на нескольких планетах звезды Альтаир, и работы на «Квазаре» заметно прибавилось. Сначала на станции останавливались, в основном, исследователи, затем колонисты, летевшие заселять новые миры, и, наконец, туристы, мечтающие на эти миры посмотреть. Частыми гостями там теперь были и альтаирцы, а также жители Спики. Сила тяжести на станции была такой же, как на Земле и гораздо более низкой, чем на родине спикианцев, и те быстро сообразили, что в таких условиях очень легко и приятно танцевать и устраивать разные подвижные игры. Так что Вьенна теперь нередко приходила на дежурство невыспавшейся и в красках описывала Хансу бурные праздники, которые устраивали ее соотечественники на своей половине «Квазара». Сам Ханс тоже в свободное время постоянно пропадал у кого-нибудь из гостей-землян, но мысли о том, что Вьенна веселится с кем-то из «своих», почему-то начали вызывать у него какое-то смутное беспокойство. Как раз тогда между их кабинетами установили громкую связь и электронный микропереводчик, и напарники смогли, наконец, поговорить друг с другом словами, а не по переписке.