Иду, продолжаю вилять всем организмом, делаю вид, что мимо пролетала, взгляд обращен в прекрасное будущее. И вот тут судьба подкинула мне его и прямо под ноги — камень. Какие-то секунды отделяли меня от жертвы сестрёнки, но не срослось.
Все случилось мгновенно, обидно, немного больно и, пожалуй, смешно… кому-то. Мой полет можно описать одним словом, нет, двумя — подбитая ворона. Не желая спикировать макияжем в асфальт, я махала руками, пыталась удержать равновесие и хоть за что-то схватиться. Бог мне свидетель, я совсем не за то хотела ухватиться. Сама не знаю, как мне под пальцы попала эта дорогая ткань, но что случилось — то случилось.
И вот лежу на асфальте, сжимаю в руках чьи-то брюки, поднимаю взгляд по волосатым ногам и вижу труселя в горошек. Судьба жестока, в эти труселя был помещен как раз тот, чье внимание я обязана была получить во что бы то ни стало. Хотя, должна согласиться с истиной — внимание было получено и не только его. Теперь-то он меня надолго запомнит.
***
Мое тело налилось тяжестью, каждая мышца напряжена, все чувства обострились до предела.
«Боже!»
Я крепче зажмурилась, громко вздохнула, закусила губу и пальцами скомкала простынь.
«Какое странное, непривычное чувство».
Мои согнутые в коленях ноги широко разведены в стороны, платье задралось почти до самой шеи, позволяя воздуху ласкать бесстыдно обнаженные бедра, живот и грудь. Смятые, чуть влажные простыни холодили кожу спины и ягодиц, заставляя меня ежиться и покрываться мурашками. Одеяло давно свалилось с широкой кровати и лежало на полу.
К моему левому боку еще сильнее прижалось горячее тело, на бедро властно легла рука. Я повернула голову, и с моих губ сорвался чуть слышный хриплый стон. Мне ответили точно таким же стоном…
«О, Господи!»
— Не дыши на меня, ради всего, пигалица мелкая. Вонища такая. И свали с моей половины, и так тошно и жарко.
— Сама не дыши, Шпала, тоже не розами пахнешь. И кровать не качай, голова раскалывается, — простонала сестра, обдав меня свежей порцией ядреного перегара, но на свою половинку кровати все же откатилась.
Слушая мучительные стоны сестры, я старалась не шевелиться и даже не дышать. Последнее получалось плохо. Мир вращался по кругу, будто водил хоровод, а меня от этого действия сильно мутило. Жуть. Нажрались мы вчера с пигалицей мелкой, как две свиньи, в хлам. Все почему? А потому, что ни черта у нас не вышло, сорвалось дельце.
— Нам нужно ещё раз попробовать провернуть это дело, — сестра говорила с набитым ртом, потому плевалась во все стороны и даже не замечала этого.