– А моя букеты из перьев делает, – признался Райдо. – Красивые.
И это тоже было неправильно. Нет, не то, что матушка его делает букеты из перьев, но сам факт, что у него где-то там, далеко, имеется мать, и что она участвует в ярмарках. И что сами эти ярмарки существуют с их кукольным театром, лавочниками и коробейниками, палатками, в которых можно увидеть какое-нибудь чудо, непременно рукотворное, но от того не менее волшебное…
– Мамины шкатулки всегда пользовались успехом, особенно, когда кто-то собирался сделать предложение… их продавали с аукциона, и все в городе знали, для кого… то есть, кто будет играть свадьбу и… и, наверное, это ерунда?
– Наверное.
Райдо легко соглашаться.
Он рядом, на полу, перевернул Нани на спину и щекочет, а та дрыгает ногами, пыхтит, не то от возмущения, не то от восторга.
– А в этом году ярмарка будет? – поинтересовался Райдо, позволяя Нани перевернуться-таки на живот.
– Не знаю. Наверное. Почему нет?
– Действительно, – он произнес это странно. – Почему нет?
Потому, что война закончена, и город ожил, ему тоже надо затянуть раны, притвориться, будто бы и не было ничего…
– Каждый год, за неделю до начала ярмарки, выбирают королеву… – Ийлэ гладила доску и жмурилась: солнце яркое, близкое такое. – На площади ставят зеленую палатку, а в ней – ящик. Он заперт на три замка и опечатан. В этот ящик каждый горожанин может бросить бумажку с именем девушки, которая достойна надеть корону…
– И ты…
– Нет, – Ийлэ покачала головой. – Меня выбирали, но…
– Но?
– Отец запретил.
– Почему?
– Понятия не имею, но это было странно… Райдо…
– Да? – он повернулся к ней, уставился… глаза-зеркала с темными зернами зрачков.
– Ничего, но… у тебя случалось, что вот ты живешь-живешь… все кажется таким обыкновенным, привычным, а потом оглядываешься и понимаешь, что ты многого не видел. Не замечал. Почему так?
– Не знаю.
– Он ведь никогда и ничего не запрещал просто так… он был хорошим…
– Верю.
– Очень хорошим… замечательным. И меня любил. И маму… а этот случай… ерунда же… титул этот… королева весны. Зачем выбирать королеву, если весна почти закончилась? Но обычай… обычаи порой напрочь лишены смысла… а кроме титула положен венок из полевых цветов… его красивым плетут, но все одно это лишь венок. Из полевых цветов. И мантия шелковая… зеленого цвета… – Ийлэ вздохнула, вспоминая, как примеряла ее.
Не новая, не сказать, чтобы красивая, но такая желанная…
Мантию подшивали.
И обновляли.
И матушка подкалывала ее булавками, ворча, что Ийлэ могла бы подрасти еще немного, тогда бы и шить не пришлось.