– И чем нам это грозит? – спросила осторожно, понимая, что Монту сейчас не в самом хорошем расположении духа. Даже не знаю, что его могло так расстроить. Хотя… Проводники ведь погибают, если умирают источники. Наверное, Монту просто испугался, что я могла погибнуть, перегорев от высокого напряжения магии, как предохранитель, не справившийся со своей задачей из-за большого скачка энергии.
– А вот последствия весьма обнадеживающие, – Монту перевел на меня взгляд, и я могла поклясться, что он улыбнулся! – Из-за расширившегося канала стражу будет уходить больше магии, чем раньше, поэтому периоды, хм, сброса станут реже. Гипотетически.
– То есть не точно? – спросила, стараясь не замечать, что в моем голосе проскользнуло разочарование.
– По крайней мере, так это должно работать, если следовать логике. Но магия может распорядиться иначе. Ничего не изменится, сбросы нужно будет проводить так же часто, зато страж станет однозначно намного сильнее в плане магии. Да и ты тоже. Уверен, что сейчас ты сможешь колдовать более уверенно.
Я незаметно выдохнула. А что вы думали? Эти, как их назвал Монту, сбросы доставляют много приятных ощущений. В прошлой жизни с этим всегда были какие-нибудь проблемы. Так что отказываться от такой приятной во всех смыслах процедуры не очень хотелось.
Я опустила голову, только сейчас замечая узор на левой руке.
– Что это? – спросила, рассматривая белоснежный орнамент. Он походил на рисунки, которые делают индийские женщины хной, только у меня он был белоснежным, будто кто-то нарисовал краской. Узор начинался на указательном пальце, образуя кольцо, а потом поднимался по тыльной стороне ладони, расширяясь, и заканчивался красивым браслетом на запястье.
– У меня почти такой же, только рисунок чуть другой.
Я подняла голову и посмотрела на руку Иллиадара. И правда, у него тоже был узор. Но различия имелись. Вроде рисунок очень схожий, только если у меня линии были тонкими и будто бы хрупкими, то у Иллиадара они казались заметно толще, отчего некоторые и вовсе сливались друг с другом.
– Это брачный узор, – снизошел до пояснений Монту. – Он означает, что ваш союз благословила магия. Раньше, когда магии было больше в мире, такие украшения не являлись чем-то удивительным. К тому же считалось, что узор есть у каждого человека, только он невидим и проявляется только тогда, когда человек находит своего идеального партнера.
– То есть, – начала я, поглаживая кончиком пальца одну из веточек на рисунке, – предположим, что в мире полно магии. И вот я в этом мире вышла бы замуж не за Иллиадара, так и не встретив его, а за кого-нибудь другого. Хочешь сказать, что тогда рисунок бы не появился?