– Край! Он осыпается, – крикнула она, увидев, как обломки камней падали в низ, достигая первого этажа с еле слышным звуком.
– Попробуй разбежаться, а я тебя подхвачу отсюда.
С этими словами я подошёл к краю платформы, с другой стороны, и принял позу, демонстративно показывая, что буду её ловить. Несколько неспешных шагов назад. Она стоит метрах в четырёх от края и переминается с ноги на ногу, но преодолевая страх, начинает набирать скорость. В последний момент, заметив, что шнурки на её обувке развиваются в такт бега, я кричу что есть сил.
– Таня, шнурки! Нет… Таня!
Шнурки, что развязались на кроссовках у Тани, зацепляются за торчащий из края кусок арматуры и она, не сумев хорошо оттолкнуться, летит вниз. В туже секунду на глазах начинают собираться слёзы, я выкрикиваю её имя раз за разом, пытаясь оправдать свою беспомощность. Через миг я услышал грохот, подобный раскату грома, он бил по моим перепонкам, заставил непроизвольно схватиться за голову, закрыть уши. Он закончился так же быстро, как и начался. Придя в себя, я подбегаю к краю обрыва, разлом воздуха похожий на грозу в пустоте, рассеивается в районе четвёртого этажа. Когда от разлома не осталось никаких следов, я попытался вглядеться. Уходящее солнце ослепило правый глаз, но мне удалось рассмотреть первый этаж. Не было тела… вообще ничего. Не было совершенно ничего. Несколько минут я сидел, поджав колени, пытался осознать происходящее. Почему же нет тела? Куда могла упасть Таня? Слёзы. Они полностью перекрыли мне видимость, медленно стекали, не давали мне сосредоточиться, их становилось больше. Я взбесился, не знал, что делать дальше, прокручивал в голове ответы.
– Один? Да я без неё и дня не протяну, – подумал я про себя. – Уж лучше смерть.
Я подошёл и ещё раз глянул вниз. Закрыл глаза.
– Лучше закрою, – усмехнулся я. Увидел силуэт Тани. Без доли сомнения сделал шаг.
Несколько секунд свободного падения вниз, вновь проклятый грохот, гораздо сильнее и ощутимее. Тело съеживается, боль пронизывает каждую клетку, каждую мышцу, я ещё крепче сжимаю веки в ожидании самого худшего. На мгновение я оказываюсь в непонятном месте, моё тело улетучивается, становится невесомым, вся боль, что была раньше, уходит.
Ещё один хлопок, я проваливаюсь в очередной разлом и приземляюсь в очень мягкую траву. Падение с большой высоты не доставило ни капли боли и это привело меня в ступор. Отойдя от него, я попытался подняться.
– «Метров десять» – подумал я, оглядывая приблизительную траекторию моего полёта и солидную вмятину на траве. – Люди! Ау!