– Эта самец или самочка? – спросил я. – Ух ты, в самом деле самец… Крепенький такой! Тебя как зовут?
Младенец смотрел на меня желтыми глазами на зеленой харьке, а Фэдда проговорила басом:
– Еще нет имени…
– Тогда самое время ему дать, – сказал я авторитетно.
– Ну, – ответила она, – дай.
– Назовем его Растером! – сказал я с подъемом. – Это в духе взаимопонимания между народами и укрепления мира во всем толерантном и политкорректно мультикультурном.
Она переспросила:
– Растером? Почему?
– Растер, – объяснил я, – великий герой. К тому же гуманист и мультикультурист. Хотя он больше по гарпиям, но думаю, просто не видел ваших красавиц!
– По гарпиям? – переспросила она с уважением. – О, да, это герой.
Я вздрогнул, младенец ухватил крохотными лапками мой палец, потянул в рот, как все младенцы делают, а там неожиданно тяпнул так, что я охнул и попытался отдернуть руку, но он вцепился крепко и почти повис.
Я поискал взглядом колыбельку и поспешно опустил его туда, там мох и толченая сухая кора, не сразу сообразил даже, что зубов у зеленой зверюшки все еще нет, а пока только плотная роговая пластина, как у ящерицы или лягушки. Они тоже могут уцепиться пастью за палец и висеть так, совсем не больно, хотя силу челюстей гигантской лягушки чувствуешь, однажды у меня даже палец посинел.
Фэдда смотрела с любящей улыбкой.
– Какой милый ребеночек, – сказал я радостным голосом, – какой хваткий! У-тю-тю!
– И какой крепкий, – проговорила она довольно.
– Метис, – пояснил я. – Говорят, от смешанных браков дети становятся иммуннее и крепче. И вообще когда-то все расы сольются в одну большую кучу… Вот будет оргия!
– Ага, – сказала она. – Смотри, он почти не зеленый. Это не заразно?
Я сказал обидчиво:
– Я же не зеленый?
– Ты тоже крепкий, – сказала она одобрительно. – И здоровенький.
– А уж ты, – пробормотал я. – Походи еще по залу…
– Просто походить?
– Да, – ответил я. – Можешь даже не петь.
Она с удовольствием начала ходить из стороны в сторону, а я смотрел и дивился этим колыхающимся и таким тугим выпуклостям, что так и раскачиваются по мощной амплитуде. При каждом шаге обе половинки задницы сдвигаются влево на ярд, а затем на ярд идут в другую сторону.
И ничего уродливого, такие каноны прекрасного, как будто на нее смотрели наши предки, когда вырубали из камня статуэтку скифской богини красоты и плодородия.
– Ты поведешь мужчин в поход? – спросила она.
– Да, – ответил я. – Ты ходи, ходи, не останавливайся… Разве жизнь мужчин не вся в походе? Конечно, я говорю о достойных. Любителей полежать и похрюкать в расчет не беру… Какие они у тебя оттопыренные при таком-то весе!.. Мужчины должны жить в постоянной борьбе… Чего он там скалится? Ишь, зубешки какие…