– Но…
– А допустим, полетит твоя жена. И ты будешь знать, что она всего повидала, а ты нет, – что тогда? Молиться на нее, что ли? Да тебе захочется утопить ее в нашей реке! Нет уж, Бодони, купи ты себе лучше новый резальный станок, без него тебе и впрямь не обойтись, да пусти свои мечты под нож, изрежь на куски и истолки в порошок.
Старик умолк и уставился неподвижным взглядом на реку – в глубине мелькали отражения проносящихся по небу ракет.
– Спокойной ночи, – сказал Бодони.
– Приятных снов, – отозвался старик.
Из блестящего тостера выскочил ломоть поджаренного хлеба, и Бодони чуть не вскрикнул. Всю ночь он не сомкнул глаз. Беспокойно спали дети, рядом возвышалось большое сонное тело жены, а он все ворочался и всматривался в пустоту. Да, Браманте прав. Лучше эти деньги вложить в дело. Стоило ли их откладывать, если из всей семьи может полететь только один, а остальные станут терзаться завистью и разочарованием?
– Ешь свой хлеб, Фиорелло, – сказала Мария, жена.
– У меня в глотке пересохло, – ответил Бодони.
В комнату вбежали дети – трое сыновей вырывали друг у друга игрушечную ракету, в руках у обеих девочек были куклы, изображающие жителей Марса, Венеры и Нептуна, – зеленые истуканчики, у каждого по три желтых глаза и по шесть пальцев на руках.
– Я видел ракету, она пошла на Венеру! – кричал Паоло.
– Она взлетела и как зашипит ууу-шшш! – вторил Антонелло.
– Тише, вы! – прикрикнул Бодони, зажав ладонями уши.
Дети с недоумением посмотрели на отца. Он нечасто повышал голос.
Бодони поднялся.
– Слушайте все, – сказал он. – У меня есть деньги, хватит на билет до Марса для кого-нибудь одного.
Дети восторженно завопили.
– Вы поняли? – сказал он. – Лететь может только один из нас. Так кто полетит?
– Я, я, я! – наперебой кричали дети.
– Ты, – сказала Мария.
– Нет, ты, – сказал Бодони.
Конец ознакомительного фрагмента.