Затем андроидный интеллект вырабатывает определённый набор параметров и характеристик, на основании которых строится цифровая алгоритмическая модель андроидной женщины. Данный модуль может быть приобретён в двух исполнениях: виртуальном и реальном.
Виртуальная женщина – это цифровой продукт, интегрированный в мозговой индивидуальный процессор человека. Реальная же модель представляет собой андроида в женской версии с отдельным мозговым процессором…»
Тут объявили остановку, и Поликашин вышел из вагона.
– Андроид в женской версии, – повторил он, заходя в свою квартиру на первом этаже – что-то не так в этой фразе. Как будто где-то будут сервисные центры, в которых можно будет перепрошить программное обеспечение и заменить несколько деталей, и, ву а ля: здравствуйте, это вас сервисный центр беспокоит. Вы тут у нас кухарку оставляли, так мы её в конюха переделали, можете забрать завтра до 15-00. Да, сокращённый график. Конечно, в честь праздника всемирного освобождения женщин.
Проговаривая всё это вслух, Поликашин не опасался, что кто-то может его услышать. Уже больше трёх лет он жил один после гибели жены в научной экспедиции в Гималаях. Не то чтобы он был однолюбом, другие женщины ему конечно же нравились. Но невозможно было не сравнивать всех потенциальных партнёрш с Марией, бывшей женой… И сравнения были не в пользу настоящего.
Годы тоже брали своё: в пятьдесят девять как-то не особенно хотелось побед на любовных фронтах. Всё больше тянуло к уюту, покою и тихому семейному счастью. Но счастье его было погребено под сотнями тонн гималайского снега на правом склоне горы Кайлас, и он смирился с этим…
За эти три года Поликашин сильно сдал, хотя старые преподаватели ещё помнили каким энергичным и подтянутым он был всего несколько лет назад. Новые же коллеги и большинство младшекурсников, наверняка думают, что он всю жизнь носил помятые рубашки, плохо выглаженные брюки, да и вообще родился полным рохлей и увальнем.
За последние два года у него было две женщины. Одна – лаборантка Леночка из университета. В общем-то, весьма достойная барышня лет тридцати двух, но слишком зацикленная на замужестве. Профессор провёл с ней несколько выходных на природе, а затем пару ночей на своей даче в пригороде. Всё было прекрасно, но не покидало ощущение, что сейчас войдёт Мария и скажет: «Серёжка, ну мне стыдно за тебя. Полный город невест, а ты какую-то старую деву к нам привёл!» Прошла ещё пара недель и как-то все само по себе закончилось без взаимного интереса.
Вторая была даже младше Леночки, но гораздо опытней, и, как бы это понятней сформулировать, несравнимо предприимчивей. Профессор увидел её на университетской новогодней вечеринке. Ему даже показалось, что она из преподавательского состава: настолько точно и своевременно она шутила про студентов, их альма-матер и его кафедру.