– Баб Яр, – надевая широкий плащ, с перешитыми рукавами, я не скрывала веселья в голосе, – Так может, потому они все и сбежали? Чего ж ходят-то только мужики к тебе, а жить не остаются?
– Ты мне там покукарекай! Покукарекай ещё!
Невольно улыбка застыла на моих губах. На самом деле баба Яра очень хорошая женщина. Специфичная, конечно, но хорошая. Хоть сама же никогда этого и не признает.
Ведьма. Что с неё взять?
Поправив резинки на рукавах, которые я самолично вшивала, я спрятала брачный браслет и, поправив полы плаща, дёрнула шпингалет в сторону.
Тут же пригнулась. И вовремя. Клюка пролетела мимо, всего в сантиметре от моего бедра.
А вот такая у нас зарядка. Ведьма пытается двинуть мне своей клюкой, а я разминаюсь, уворачиваясь от оружия бабы Яры. Хвала Стихиям… Тьфу ты, бли-и-ин! Слава богу, что подобная зарядка не каждое утро происходит.
– Но-но! – погрозив пальцем худощавой, даже болезненно худой женщине, чьи глаза были жирно подведены чёрным карандашом и сверлили во мне нефтяные скважины, я подхватила вёдра и бросилась к дверям.
На улице было по-утренему прохладно. После ночного дождичка трава была влажной, как и протоптанная к колодцу тропинка. Я прицепила на крючок ведро, сняв уже прохудившуюся цепь с крепления, и взялась за деревянную ручку, невольно разглядывая раскинувшиеся впереди горизонты.
Отречение…
Кто бы мог подумать, что проклятые земли, описанные в моём романе и люди, отвергающие Стихии, на которых держалось не одно королевство мною вымышленного мира, никакие не террористы и отшельники. Хотя, глядя на бабу Яру, я иногда испытывала-таки противоречивые чувства.
Завалившийся вбок курятник, откуда доносились весьма однозначные звуки. Прополотый огород, засеянный и утыканный всевозможными ведьминскими растениями. Деревянный сортир, со съехавшей крышей. Собственно, и всё ведьмино богатство.
Да и ведьмы ли?
Признаюсь, изначально я всецело верила, что бабка Яра самая взаправдашняя ведьма. Уж очень специфичной была наша первая встреча. Я, дремлющая в её курятнике, и она, разодетая в чёрные юбки и корсет с ажурными бантами во всевозможных местах, с вилами наперевес. Один только её боевой раскрас не оставил никаких сомнений в том, кто же передо мной находится. Это уже потом, наблюдая за ворчливой ведьмой и её повадками, тем, как она встречает гостей – клиентов, и как практикует своё ведьмовство, я заподозрила её в обмане.
Не спорю, гадала на рунах старуха отменно. Хотя и здесь нельзя исключать банальную психологию. Большинство гостей нашей хаты, ищущие ведьминской помощи, сами же и выкладывали всё о себе и своих проблемах, искренне изумляюсь позже, откуда же баба Яра всё о них знает. Я порой смехом давалась в соседней комнате, слушая удивлённые вздохи и испуганные причитания. А вот в растениях и предсказаниях старуха толк знала. Так что, если я и боялась в этом месте чего-то, то это бабкиной клюки, а никак не ведьминского проклятия.