Дес указала на многогранник.
– Дополнительная цепь?
– Между ним и Синтом-ГПК4 велась передача данных. Мне повезло, я успел ее выявить. Этот предмет почти сразу отсоединился… Мне показалось, он почуял меня… Впрочем, управление к комбайну не вернулось. Теперь с ним разбираются техники. Посмотрим, что скажут.
– То есть многогранник повредил Синт-ГПК4.
– Ну, не повредил… – Ховил помедлил. – Скорее, изменил поведенческие навыки. Нужно провести проверку отладочной программой. Я этим не стал заниматься при техниках.
– У тебя в руках искусственный разум, так? – осведомилась Дес. – Разум, к которому люди не имеют отношения?
– Надеюсь, что искусственный, – пробормотал Ховил. – Если это живое существо… Не беспокойтесь, он чистый. Я проверил, иначе не принес бы вам.
Дес взяла многогранник. Гладкое твердое вещество покалывало холодом. Она обратила внимание, что под определенным углом зрения серебристая поверхность покрывается рябью, не теряя гладкости.
– Как происходила передача данных?
– Через внешнюю цепь связи. – Ховил пожевал губы. – Я скрыл многогранник от оператора. Не хотел лишнего шума, пока не разберемся.
– Правильно. Кто оператор?
– Ули Кифтор. – Ховил замялся. – Доктор, должна быть причина, почему многогранник вызвал повреждение комбайна.
– Какая причина в том, что крысы перегрызают провода?
Ховил выгнул бровь.
– Вы сравниваете многогранник с крысой?
– Если он живой, вполне возможно, его поведение мало отличается от поведения крысы, с поправкой на то, что он – порождение Торлоны.
– Взгляните внутрь.
– В смысле? – не поняла Дес.
– Он просвечивается, – пояснил Ховил. – Взгляните.
Дес поднесла многогранник к глазам. Рябь искривила поверхность. За ней сплетался клубок толстых подвижных нитей. Они повторяли цепи искусственного разума, слабый зеленый оттенок выдавал параинтрал.
– Параинтрал известен только на Торлоне, – прошептала Дес. – Если мы используем его как основу для искусственного разума, почему бы в нем не зародиться разумной жизни, не белковой, а существующей согласно своим неизвестным нам законам?
– Лично я сомневаюсь, ведь параинтрал – ископаемое вещество, которое мы добываем. Но, судя по всему, на Торлоне существовала разумная жизнь. И этот многогранник… – Ховил почесал лоб. – Да это все что угодно! Однако он был недалеко от источника сигнала, а сам по себе модулированный сигнал не возникает.
Дес погладила многогранник по ребрам.
– Не хочешь рассказать, что ты такое?
– Модулированный сигнал появился, когда нам впервые удалось успешно внедрить искусственный разум в автономную химическую лабораторию, – сказал Ховил. – Синт-АХЛ1 послужил своего рода знаком для источника приступить к передаче модулированного сигнала, как мне кажется.