Яркая полоска света коснулась глаз ребенка. Он не стал выяснять его источник, а сразу, что есть силы, закричал:
– Помогите!
– Мяу, – присоединился к нему полосатый друг.
– Кто здесь? – откликнулся удивленный мужской голос.
– Это мы! – радостно сообщил малыш.
Крышка ящика откинулась, и над ним склонился офицер в такой же, как и у отца, красивой форме. Только на голове у него была не фуражка, а пилотка.
– Как ты попал в этот ящик?! – спросил тот.
– Мы попали сюда случайно, – ответил мальчик и протянул ему котенка.
– Идите-ка оба ко мне, – сильные руки подхватили друзей по несчастью и вынесли их из этой странной комнаты через такую же странную круглую дверь.
Таким образом, они прошли еще через две такие же двери, которые «спаситель» за собой плотно закрывал и завинчивал, и, в конце концов, оказались в относительно просторной комнате. За столом сидели несколько мужчин в штатском, и среди них – одна дама, очень похожая на маму. У нее были такие же длинные светлые волосы, спадающие ниже плеч. Она изумленно смотрела на вошедшую троицу своими огромными глазами.
– Вот, поймал «зайца» с котенком, – торжественно доложил офицер.
– Мальчик, как ты оказался на нашем корабле?!
– Простите фрау, на каком корабле? Разве мы не в Берлине?
– Нет, мы плывем на корабле, малыш. На подводном корабле. А где твои папа и мама?
– Папа на войне, а маму убила бомба.
– Генрих, – обратилась женщина к сидящему рядом с ней спутнику, – отныне я буду мамой этого чуда. Малыш, меня зовут Ирма. А как твое имя?
– Меня зовут Эрик. Куда мы плывем, фрау Ирма?
– Мы плывем в прекрасную волшебную страну, мой мальчик. Называется она – Арийя.
Получив шокирующие материалы для очередного патриаршего суда, Эрик созвал всех своих советников. Их было шестеро. Каждый из них по отдельности являлся признанным специалистом в своей области, а все вместе составляли мозговой центр патриарха. Сейчас они понадобились ему в полном составе, поскольку случай являлся беспрецедентным. Но главное заключалось не в этом. Основной обвиняемый, которому гарантированно грозила смертная казнь и, который по иронии судьбы носил его имя, вызывал у патриарха не жалость, не сочувствие, а давно забытые и чуждые современной Арийи отцовские чувства. В этом он боялся признаться даже себе и надеялся, что коллективное мнение умнейших арийцев поможет ему, патриарху Эрику Первому, руководителю лунной Арийи, совладать со своими чувствами и вернуться в правовое русло.
В назначенный час все советники прибыли в резиденцию. Оставив свои гравилеты с внешней стороны водяного рва, они проследовали в замок и поднялись в верхнюю совещательную комнату.