Впрочем, специализацией Лили была физиология головного мозга, и вдоволь посмеявшись, она решила повнимательней познакомится с историей болезни и актуальными показателями пациента. К своему удивлению она выяснила, что мозг, писателя, в сущности, не поврежден, и, скорее всего, при выводе из комы, будет функционировать нормально. Вот только протокола вывода при таком случае у нее не было. Отсутствовала ключевая информация о обстоятельствах погружения в бессознательное состояние. Собственно, ее и не могло быть, поскольку в 2020 году эти данные не считались значимыми, да и операция в ходе которой случилось несчастье, была совершенно рядовой с точки зрения применения наркоза.
Протокол следовало нащупывать, и Лиля задумывалась о том, чтобы начать исследовательскую работу, подспудно собирая материал, но руководители не сильно одобряли такой выбор темы, поскольку область практического применения было крайне ограничена.
Девушка не противилась, но когда оставалась на дежурстве, захаживала к телу Адама не только чтобы отпустить какую-нибудь шутку, или сообщить литературную новость, но и с тем, чтобы минут десять почитать ему его собственный текст, наблюдая за реакцией. Когда она садилась рядом Адам частенько реагировал символическими движениями рук, вроде того, как кот во сне подергивает лапками, отчаянно пытаясь куда-то успеть. Само по себе это ни о чем не говорило, но ей казалось, что пожилой человек отзывается и на то, что она читает. В частности, ей показалось, что он чуть шевелит губами, когда она произносит имена героев. В какой-то момент он даже напомнил ей учителя латыни, который воздевал глаза к небу каждый раз, когда студенты неправильно ставили ударения, или коверкали имена благородным римлян.
Обратив на это внимание, она решила проверить, как на самом деле следует произносить выдуманные имена, и очень скоро обнаружила, что ответа на этот вопрос не существует в доступных источниках. Очевидно, об этом можно было бы спросить родственников или знакомых писателя, но интернет использовал лишь варианты, узаконенные сериалом.
Так или иначе, чтение странным образом вызывало все больше и больше реакций, хотя, конечно, они оставались совершенно бессмысленными. Тем не менее, Лиля совершенно не исключала, что в какой-то момент все может измениться, а поскольку она не ждала этого чуда, а просто наблюдала за ситуацией, чайник, как и положено, начал закипать достаточно быстро.
Обращая внимания на активизацию подрагивающих конечностей, век, губ, а может даже и икр (на ноги Лиля обычно не смотрела), женщина-врач решила все-таки забацать фотосессию с живым гением в тот момент, пока он был еще не вполне живым. Она не без оснований полагала, что если пациент все же придет в себя, таких вольностей он может и не позволить.