Он сам был таким когда-то, даже когда денег стало хватать на полноценное тело, еще пару раз он считал что следующую жизнь надо прожить полностью. Так хотелось вновь ощутить детство, юность, молодость. Наслаждаться гибкостью своего юного тела. Ощущать как с каждым днем растешь все выше и выше.
Но это быстро надоело, слишком долго и неудобно. Как минимум 10 лет, можно выкинуть из жизни, пока все функции в организме придут в нормаль. С тех пор он всегда заказывал взрослое тело 25и лет, уже вполне функциональное, но еще при этом свежее. Да, заказывать приходится сильно заранее, но время давно потеряло для него ценность. В последний раз пришлось прожить в старом теле до биологических 120и лет, пока новое тело не вырастили до нужных параметров.
– Вы позволите? – он вздрогнул от неожиданности, потому что девушка подошла в тот момент, когда он совсем уже почти утонул в размышлениях о своем многовековом прошлом
Он поднял на нее взгляд, и у него перехватило дыхание. Сколько ей на самом деле лет, в этом поезде можно было только догадываться. Но на вид ей можно было дать столько же сколько ему, лет 25, она была молода и красива. Ее красота была такой нежной, такой хрупкой, такой идеальной. Она была не слишком высока, и не была слишком низка, не была излишне тощей, но и полной ее язык бы не повернулся назвать. На ней было легкое ярко красное платье, его любимый цвет. Расклешенная юбка чуть ниже колен, и маленькие бретельками на ее белых плечах. Длинные светлые волосы спадали с плеч, прикрывая их наготу. А ее лицо казалось таким знакомым, таким манящим. Большие зеленые глаза, чуть прищуренные из-за солнца, бьющего через сплошные панорамные окна вагона. Он готов был поклясться, что заглядывал в них уже когда-то.
– У вас не занято? Можно к вам присесть? – девушку явно позабавило, как мистер Морисон разглядывал ее, открыв рот, и широко ему улыбнувшись, не дождавшись его ответа, она села на сидение напротив него и протянула ему руку. – Маргарет ДеБуа, но можно просто Марго
– Джим Морисон, – он взял ее за руку, почувствовал ее холодные длинные пальцы в своей ладони, все еще не переставая удивляться этим знакомым ощущениям от нее
– Вы так очаровательно милы в своем замешательстве, – девушка выдернула руку, которую он никак не хотел отпускать и звонко засмеялась.
Этот смех был так приятен, и он расплылся в блаженной улыбке. Но где он мог ее видеть, он никак не мог вспомнить, как ни старался.
– С вашим речевым аппаратом все в порядке, Джим? – вдоволь насмеявшись, обеспокоенно спросила девушка.