– Девушка, дай погадаю! – впереди появляется бабка в цветастой юбке.
Странная бабка. Яркая юбка и тулуп создают дикое сочетание. Она машет руками и преграждает мне путь.
Что она творит?
– Встретишь свою любовь скоро! И второй шанс получишь! Но не даром. Придется заслужить.
И не стыдно издеваться?
Резко выворачиваю руль и объезжаю ее... чтобы врезаться в огромный грузовик.
Вспышка дикого страха, боли, и... ничего. Просто черная пустота.
***
Судорожно вздыхаю и захожусь кашлем. Под щекой отчего-то не асфальт, а мягкий шелк. Вспомнив, что в меня врезался грузовик, замираю. На секунду становится мучительно страшно, а потом тишину разрывает низкий мужской голос:
– Анна любит осложнять всем жизнь. Отчего она потеряла сознание, госпожа Саманта?
– Не могу знать, генерал Грэхем, – отвечает строгий женский голос.
Кажется, я в больнице. Повезло проскочить? Провожу кончиком пальца по приятной шелковой поверхности. А затем зажмуриваюсь в ожидании боли. Чуть меняю положение тела, сдвигаю руку – но все в порядке.
– Возможно, вы останетесь на ночь, генерал? – спрашивает женщина.
– Я...
Хлопает дверь и мужчину прерывает визгливый и неприятный голос, от которого внутри все сжимается от отвращения.
– Что вы говорите, госпожа Саманта. Зачем генералу Грэхему оставаться с этой шантажисткой?
А вот тут мне становится любопытно и я переворачиваюсь. Тело ощущается неожиданно легким и движение получается резким. Конечно же, я лежу в постели. Но не в больнице, а в большой комнате, обставленной старинной мебелью.
Тяжелый комод из темного дерева, платяной шкаф, бюро, полки. Перламутровая инкрустация и тяжелые, кирпичного оттенка шторы. В углу на столике граммофон. Странно...
Незнакомцы застыли передо мной живописной группой.
– Я останусь, госпожа Саманта, – цедит мужчина, и холеная брюнетка, поглаживающая его плечо, морщится.
– Но твоя жена этого и добивается, милый, – капризно замечает она.
Я провожу рукой по волосам. Они внезапно пышные и густые. Мозг тем временем пытается понять, что происходит. Это какая-то глупая инсценировка?
Мужчина – высокий блондин. Он изучающе смотрит на меня, в холодных голубых глазах читается явная досада.
– Как ты себя чувствуешь, Анна? – спрашивает он и садится на край постели. Я вздрагиваю от его близости.
Под строгим, идеально сшитым мундиром прячется хищник. Отчего-то руки помнят крепость стальных мышц, а губы жар поцелуев.
Но мимолетное воспоминание испаряется под тяжелым взглядом и я непроизвольно опускаю глаза. Щеки заливает румянцем.
– Я... ничего не помню, – голос звучит хрипло. Я не знаю, что отвечать.