– Плохо искала.
– Глупая, глупая Анька. Какое ж ты еще дитё у меня!
Нет, мама, я уже взрослая. Я повзрослела в тот день, когда врач на УЗИ обнаружила патологию плода. Это было на седьмом месяце беременности. Нам с мужем предложили искусственные роды…
Но я не смогла. И он не смог. Мы так ждали нашего первенца!
А через месяц Пашки не стало. Его убила проклятая аневризма. Внезапно, без всяких предпосылок. Просто р-раз – и веселого вихрастого Пашки не стало. От стресса у меня начались преждевременные роды. Темочка родился восьмимесячным, и я…
Я осталась одна с больным малышом на руках, который, возможно, никогда не будет ходить…
***
Мама уходит, унося с собой осуждение. Я беру телефон и планомерно обзваниваю областные редакции, предлагающие работу журналистам «в запасе». Но никто не желает взять меня даже внештатным сотрудником.
Мать права: кому я нужна без опыта, без рекомендаций, да еще с годовалым ребенком?
Чувствую себя загнанной в угол, разбитой. Ложусь рядом с сыном в кровать.
Его маленькая хрупкая жизнь – это все, что есть у меня. Все, что осталось от нескольких лет счастливого брака. Да еще фотография в черной рамке на столике и увядший букет…
Тихое дыхание подсказывает, что сынишка уснул. А вот я не могу. Лежу, до рези в глазах вглядываясь в потолок, будто там написан ответ. И мне кажется, что узоры на обоях шевелятся.
Наверное, это от стресса. После смерти Пашки все так изменилось… Стали сниться странные сны, мерещиться всякое… И чем дальше, тем больше.
Надо бы в церковь сходить, причаститься. Но это потом. Сейчас у меня есть дела поважнее.
И первым в списке стоит – найти работу, чтобы оплатить няню и продолжить сеансы массажа для Темочки.
После рождения сына я подрабатывала по мере сил. Занималась копирайтингом, предлагала свои статьи на разных биржах. Но получала копейки. Львиную долю моих трат брали на себя родители, но недавно отчим заболел, у него обнаружили опухоль. И сегодня мама пришла мне сказать то, о чем я сама уже догадалась: она больше не может нас содержать. Отчиму требуется дорогое лечение, на которое еще неизвестно где брать деньги. Он хороший человек, вырастивший меня, подаривший счастливое детство и младшую сестренку. Я не в обиде на маму.
Но я не сдамся. И Темку в детдом не отдам!
Глядя, как рисунок на потолке закручивается в тугую спираль, я тихо шепчу себе, что поставлю сына на ноги. Даже если для этого придется душу продать.
– Клянусь, что пойду на все! Если нужно – убью, украду. Но мой Темка будет ходить!
Последнее слово тает в воздухе. Меня охватывает странное ощущение, ставшее в последнее время привычным.