— Врут, они всё врут, из меня девица, как из козы жеребец. Неужто не видите? — изменив голос на более грубый, пропыхтела я, резко затормозив.
— Да? Что-то не похоже, — прищурился мужик, окидывая мою фигуру внимательным взглядом. — Так, говоришь, сирота ты?
— Девка это, точно, — прокричала Туфья, спускаясь со второго этажа, — держи гадину. Я ей покажу, как надо мной издеваться. Сперва за космы оттаскаю, а потом продам пришлым с севера. Говорят, они хорошие деньги дают за таких, как она — без роду, без племени.
— А ты, мать, голова, — усмехнулся тот, потирая руки в предвкушении хорошего навара, — здорово придумала, значит, так мы и сделаем.
Высказанное его женой предложение вызвало во мне не просто страх, а самую настоящую панику. Ведь именно из-за таких головорезов, как эти с севера, мне приходилось переодеваться в мужскую одежду, выдавая себя за парня. Много всяких разговоров ходило о подобных разбойниках, промышляющих похищением и продажей сирот, и совсем не хотелось оказаться в их лапах. Значит, остаётся биться до последнего, пытаясь уйти из этого дома, либо…
— Зачем же меня продавать, — проворковала я, стараясь улыбаться настолько ласково, насколько это позволяла моя ненависть и отвращение к впередистоящему мужчине, готовому вот так запросто продать живого человека, — ведь можно же оставить себе. Как тебе такое предложение? Моё ведь намного заманчивее, чем её. Не так ли?
Тот растерялся, удивлённо хлопая белесыми ресницами, не зная, как на подобное реагировать, зато его жена сообразила тут же, что к чему.
— Ты чего это удумала? Я тебе покажу, оставить себе, — возмущённые вопли становились ближе, подталкивая к решительным действиям. — А ты чего встал, рот раззявив? Предложение обдумываешь? Ну, я вам сейчас устрою…
Мужчина растерялся ещё больше, сделав шаг в сторону жены, видимо, собираясь оправдываться, тем самым освободив дорогу. Именно это мне и было нужно. Поднырнув под волосатую руку, я рванула на свободу, прихватив тугой кошель с его пояса, так вовремя попавшийся мне на глаза. При этом моя совесть была совершенно чиста. Я не видела ничего плохого в том, чтобы забрать принадлежащее мне по праву. Можно сказать, мне всего лишь вернули честно заработанное за два прошедших месяца.
Стараясь не сбавлять скорость, я бежала по грязной улице, время от времени оборачиваясь назад, но погони видно не было. Скорее всего, мои бывшие работодатели сейчас занимались более важными делами — выяснением отношений.
На самом деле подобное случалось и раньше. За восемнадцать лет моей жизни улепётывала я вот так не единожды, сталкиваясь с людскими пороками, из которых чаще всего встречалась жадность, поэтому уходила всегда без сожаления, привыкнув переезжать с места на место. Но вера в людей всё ещё продолжала жить в моём сердце, хотя из-за этой наивности приходилось немало страдать. Я надеялась, что когда-нибудь всё же встречу тех, кому смогу доверять, к кому не страшно будет повернуться спиной, кто не предаст из-за жажды наживы, но пока такие что-то не встречались на моём пути.