– Среди горожан – много, – возразила Адель, – особенно среди мужчин. Но у нас в таких случаях многие охотно читают тем, кто не может прочесть сам. А в деревнях указы читают управляющие.
– И какое отношение? – поинтересовался я.
– Пока не знаю, – ответила она. – Я хотела рассказать о том, как написанное тобой воспринял Гордой. Он примчался к брату разбираться, когда я была у Ларга вместе с Эммой, так что могу рассказать и о реакции на неё. Я была права в том, что на Селди западет Ларг, но почему-то не подумала, что на неё положит глаз и Гордой.
– На неё не отреагирует только мёртвый, но у Гордоя есть жена, а Эмма не согласится на интрижку.
– Гордоя не остановит жена. Он привык ни в чём себе не отказывать. Но Эмма держалась с ним холодно, а внимание Ларга приняла с благосклонностью. Сейчас ей оформляют титул баронессы.
– Плохо! – сказал я. – Я могу представить, что Гордой сказал отцу по поводу написанного мной указа и что тот ему ответил. Дядя лишний раз уверится в том, что Ларг окончательно выбился из образа послушного младшего брата. А тут ещё ставшая между ними Эмма… Передай, что с сегодняшнего дня в её обязанности входит проверка питания отца. Я думаю, что он не будет против, наоборот, пригласит к своему столу. А я, как только немного раскручусь, побеспокоюсь о его охране. Меня не устраивает гвардейский караул, а по дворцу он ходит один.
– А Герт?
– Тоже нужно заняться, хоть и не хочется, – согласился я, – но ему хватит гвардейцев, а с магами пусть договаривается сам. Если бы не моё нежелание занимать его место, вообще в его сторону не посмотрел бы! Как он, кстати, отреагировал на Эмму? Или ещё не видел?
– Ожидаемо он отреагировал, – ответила жена. – Только к ней выстроилась не та очередь, чтобы ему пристраиваться. Не знаю, какую нам пользу принесёт Эмма, но забот и сложностей от неё будет предостаточно. Не зря она столько времени пряталась от мужчин. Я ещё подумаю, применять к себе эту магию или нет.
– Тебе омоложение не потребуется лет пятьдесят, – сказал я, взлохматив ей волосы, – а потом будешь ходить в маске. А я упрошу отца написать указ, что всем запрещается снимать её под страхом смерти!
– Я сниму сама, – мотнула она головой.
– Не всё так просто, – улыбнулся я. – Маску сделаем железной, и сзади будет запирать замок. Своё добро нужно беречь! Не дерись, пошли в гостиную. Раз там шум, значит, прибыл наш обед, а мне с ним нужно спешить. Хоть день и длинный, но дел и так было много, а сейчас ещё ты их подбросила.
Пока мы ели, я шутил с женой, стараясь отвлечь от мрачных мыслей, но получалось плохо. Я воспринимал северян как препятствие на пути тварей, а у неё было к ним совсем другое отношение. Сейчас препятствие разрушалось, и это грозило всем немалыми бедами, причём не когда-нибудь, а уже в самом ближайшем будущем. Кроме нашествия тварей, нужно было думать о том, где приютить десятки тысяч беженцев. Золото есть, но с его помощью можно построить дома за год или два, а они требовались сейчас. Поэтому настроение у меня было невесёлое, а Адель чувствовала его без магии. Закончив с обедом, я вытер губы, поцеловал её в щёку и пошёл в комнату с арсеналом вооружаться и менять одежду. Глок оставил дома, надев вместо него пояс с кольтом и взяв трофейный автомат с оптикой. Как авторитетно заявил Фил, это был Steyr AUG A3 – один из лучших автоматов в мире. Бейкер только однажды взял их на пробу и потом долго не мог продать из-за высокой цены. На месте американцев я тоже купил бы за тысячу баксов наш сто третий, чем платить больше четырёх тысяч за австрийский автомат. Воевать я не собирался, но мало ли что… Я не был большим любителем оружия, но покажите мне мужчину, который откажется пострелять из крутого ствола. Наверное, такие есть, но я к ним не относился. Когда вышел в гостиную, жена уже куда-то ушла. И хорошо, что её не было, потому что, когда я уходил в свой мир, да ещё с оружием, у Адели начинался мандраж, а я чувствовал её не хуже, чем она меня.