Насидевшись среди нудных чопорных англичан, Сальватор снова вылетает в Лос-Анжелес. Разбазаривает пол родового имущества в игровых домах, устраивает несколько пирушек в особняке, и снова в попытке убежать от своей бессмысленной жизни и в попытке найти смысл жизни в чужих смертях, Кейн ввязывается в испано-американскую войну в 1898. В тот год он окончательно теряет свою человечность. И дело не в «выключателе». Она исчезает сама собой, как может исчезнуть у простого смертного. Тогда Сальватор понимает, что вечность в подобном состоянии нет смысла проводить. Он не чувствует жизни. А просто существовать, от укуса до укуса он не хочет. Поэтому Кейн отправляется в Тибет, в монастырь. Где ведет около двадцати лет отшельнический образ жизни настоящим аскетом и с сен-сеем он постигает все секреты воинского искусства. Способности от рождения, помноженные на приобретенные в качестве вампира, дают превосходный результат в процессе обучения. Кейн становится непревзойденным мастером, при этом даже не пользуясь сверхчеловеческими способностями. Сенсей научил его всему, что знал сам. Старый мастер умер тихо, своей смертью, на руках у Кейна. Назначая его новым Мастером. Этот эпизод затронул глубоко похороненные струны чувств в душе вампира. Ему пришлось взять на себя ответственность за монастырь и за его учеников. Старик так и не узнал, что древнему воинскому искусству и родовым секретам мастерства он обучал самого опасного на земле хищника. Позднее, после лет проведенных в монастыре, Кейн возвращается в Лиферий. Он находит тот путь домой, который всегда был с ним рядом, и который вампир никак не мог узреть. Однажды открывшееся откровение перевернуло, в очередной раз, его… жизнь?
И вот как-то повстречал он Крис…
Лиферий.
Главная Библиотека. Зал Книг Судеб.
Кайрнех сидел за столиком, заваленным старыми картами, раскрытыми книгами, с одного угла гнездилась низенькая фарфоровая чашечка с золотистым напитком. На краю другого угла едва балансировали сдвинутые книгой тонкие очки.
– Кайрнех! – раздался мужской голос. Тихий, но будто с раскатистым эхом в голове, словно отзвуки чужой мысли. Старец поднял ясный взгляд, оторвавшись от созерцания одной из книжных страниц. – Его нужно вернуть!
– Хранитель… – растянуто проскрипел старик и кустистые брови вновь наползли на глаза, выражая тяжесть дум.
– Он уже который год не видит Врат. Не хочет. Он совсем там заблудится.
– Он не заблудится…
– Кайрнех! Сейчас самое время.
– Я знаю, что ты хорошо разбираешься во времени, – хрипловато хохотнул старик и нацепил на нос едва не упавшие со столика очки. – Он сам должен найти их… Иначе никак.