Мы выпили. Вот-вот должен был раздаться бой курантов. Старый год проводили, осталось встретить новый. Я снова наполнила бокал и приготовилась.
За окном грохотали салюты. Россыпь разноцветных искр осыпалась в небе. В воздухе все трещало. Темные окна в очередной раз светило сияние.
— Что это у тебя в комнате? — спросила Маша, разглядывая что-то у меня за плечом. — Какая-то тень.
Я обернулась, но ничего нового не увидела.
— А, наверное, свет от салютов на стене, — пояснила подруге, — сегодня их очень много.
— Да нет, — отмахнулась она, — мне показалось, что позади тебя что-то появилось. То ли ребенок, то ли еще что…
— Машунь, нечего меня пугать в новогоднюю ночь.
— Ой, да ладно. Помнишь, как мы раньше отмечали? Пробило двенадцать часов – и мы сразу бежали к телевизору смотреть ужастики.
— О, да, помню.
За окном продолжало греметь. Связь с Машей на миг прервалась. Забили куранты.
Я сжала бокал, загадывая желание. Очень хотелось, чтобы у меня появилась семья: дочь, муж…
Каждый удар курантов отзывался у меня прямо в сердце. Маша моргала на экране через помехи.
— Там… смотри! — закричала она, тыча пальцем мне за спину.
Восьмой удар часов.
Я отставила бокал, поднялась с места и развернулась. Рука задела бокал на столе. Кажется, он упал.
Передо мной разливалось непонятное белесое свечение.
Сделала шаг к нему – и пол внезапно ушел из-под ног. Я упала. Больно ударилась головой. Перед глазами все почернело, а потом побледнело. Яркий свет озарил меня.
Треск, взрывы фейерверков и голос ведущего по телевизору смешались в одну какофонию.
Я не могла подняться, лишь ловила губами воздух.
Раздался хлопок – и наступила тишина. Я замерла на полу, ослепленная и слегка оглушенная.
Вот тебе и Новый год.
Так, надо подняться. Хорошо, что я с Машкой была на связи. Она-то не могла пропустить мое падение.
Я попыталась встать, хотя голова гудела, а тело едва слушалось меня.
И тут, когда я уже почти поднялась, в меня врезалось что-то мягкое.
— Мама! — раздался звонкий детский голос.
Глава 1
Мама? С каких пор от удара головой об пол становятся мамами?
А голова же как болит!
— Мама, вставай, — вновь раздался голос.
Я поморщилась и попыталась встать. Перед глазами все расплывалось. Зато грохот салютов прекратился слишком внезапно.
— Получилось, — ребенок рядом со мной не унимался.
И тихо кругом. Даже телевизор не вопил. И Маша ничего не говорила. Связь прервалась, что ли?
Только почему-то так жарко стало.
Меня схватили за руку. Я взвизгнула. У меня же дома никого не было!
— Мама, не бойся, — вновь раздался голос, а меня обняли.