Но сейчас в его голове поселились сомнения: простое сновидение вряд ли бы стало так отчаянно просить о помощи, да и сама местность выглядела до боли знакомой.
Чем дольше Корнер раздумывал над этим, тем больше ему казалось, что всё, произошедшее во сне, произошло на самом деле. В голове начали всплывать воспоминания о том, как в детстве они вместе с отцом ходили на охоту в горы и, возможно, не раз охотились на этой самой опушке.
Вспомнив об отце, молодой некромант машинально посмотрел на руки, а вернее на то, что от них осталось.
Начиная от локтя и опускаясь вниз до самых кончиков пальцев, они были лишены всяческой плоти, лишь голые кости, характерно поскрипывающие при каждом маломальском движении рукой. И хоть Корнер не утратил над ними контроль, да и для некроманта это было обыденным делом, один лишь их вид был ему невыносим. Поэтому каждый раз, покидая дом, некромант заматывал руки бинтами, а поверх надевал чёрные кожаные перчатки, чтобы не бередить старые раны воспоминаниями о той злополучной ночи, в которую он лишился родителей.
Корнер винил себя в их смерти, винил себя за свою слабость, поэтому с тех самых пор стремился к силе. Силе абсолютной и бескомпромиссной. Такой, что заставит врагов трепетать от страха только при одном упоминании его имени, а его клану вернёт былое величие. И вот сегодня ему представится шанс воплотить все свои желания в реальность. Ведь сегодня день его посвящения, и в случае успеха, юноша станет личём и получит знания и силу, неведомые ни одному смертному.
Некромант бросил взгляд на старенькие настенные часы и с удивлением обнаружил, что до полуночи оставалось всего полчаса. Крепко же он задремал. И если бы не этот крайне странный сон, то его долгожданный обряд посвящения мог превратиться в другой, более простой и ограничивающийся пусканием слюней в набитую соломой подушку.
– Ладно. Подумаю над этим позже, – зевая, пробормотал некромант, после чего встал с кровати, подошёл к зеркалу и взглянул на своё отражение.
– Что уже сегодня, да? – мечтательно проговорил Корнер, смотря абсолютно белыми глазами на себя по ту сторону зеркала, расплывающегося в самодовольной улыбке.
Зачерпнув воды из рядом стоящего ведра, он умылся, опустил длинную чёлку на глаза – юноша не любил демонстрировать их окружающим – и принялся забинтовывать руки. Закончив с этим, Корнер накинул свой любимый чёрный балахон, висевший на стуле, не забыв и про перчатки, лежавшие рядом. Порыскав в кармане балахона, он извлёк оттуда цепочку, на которой весело старинное кольцо, – подарок почившей матушки, – надел на шею и покинул дом.