Бурдюк мне отдали, потому, как я начала гундосить. Девушки посчитали, что я его заслужила. Алазэль что-то сказать хотела. Поводив носом, я жестом показала, чтобы не шумела. Руки развязала. Эльфийка хотела сорвать клейкую ленту, или что они используют?.. Я же покачала головой, мол, не стоит. Ой, голова!
Не знаю, но мысли едва дают о себе знать. К нам села… секунду, резкость наведу. О! Это была Лиара. А что она так плыве-е-е-т!
– А куда мы едем? – заплетавшимся языком спросила я.
– Умирать. Айра! Трогай!
–А! Это больно?
Такую околесину могу нести только я. Фиакр тронулся. Не, не так выразилась. Он ТАК сорвался с места, что я завалилась на Лиару.
– Слезь с меня, пьянь!
Меня столкнули на сиденье. В бурдюк вцепилась так, будто он последнее, что у меня есть.
– Ты что-то хотела знать про смерть? Так вот! Вас сбросят со скалы. Я наложу на вас проклятие, которое будет около часа блокировать ваши магические способности. Вдруг выживите. Так гарантия хоть какая-то.
Гарантия? Я вообще ее не даю. Выпив еще немного для храбрости, я полезла к Лиаре. Умирать что-то мне не хотелось. А! Вот и извозчик! Бедняга, связали его.
– Что вы делаете! – начала возмущаться Лиара.
Повязав ее, моя душа захотела на волю. Открыв дверь фиакра, я стала пробираться на место кучера. Там-то и сидела Айра. О! Ходи моя сторона! До моего мозга дошла фраза Лиары. Умирать я не хочу, а потому буду упорно бороться за свою жизнь.
– Девушка! – позвала я ее. – Разрешите с вами посидеть.
– Ты что здесь делаешь? – опешила Айра. – Лиара! В чем дело?
Ей не ответили. Алазэль занялась ею. Я же пыталась отобрать поводья. Получила пощечину. Больно! Дерется эта зараза. Хлебнув для храбрости, я стала доставать кучера. Айра как только не пыталась от меня избавиться. Сначала пыталась скинуть, потом била меня кнутом. Управление перехватила я. Алазэль громко и грязно ругалась. Дернув поводья влево, фиакр развернулся. Девушка дернула поводья на себя. Мы остановились. Я чуть было не слетела на землю. Во грохоту было бы!
Очухалась я от холода в большой темнице (это я подглядела, потом закрыла глаз). Жутко болела голова, и дико хотелось пить. Сушняк душил. С бодуна. Воды рядом не оказалось. Пришлось колдовать. Не особо помогло. До меня не сразу дошло, что магия моя ограничена.
Ой, сейчас у меня нет желания открывать глаза и вникать в происходящее. Немного позже. Хоть посплю.
– Рогатая еще спит? – донесся до меня чей-то грубый голос.
– А мы ее сейчас водой окатим…
– Только попробуй! – прошипела я, не открывая глаз. – Бодну!
– Тогда хватит валяться и принимайся за работу.