В начале января пришло известие, что союзники наконец-то отказались от дальнейших действий на Галлиполийском полуострове и начали эвакуацию войск. Их упорство сломлено, но какой ценой! Пока еще нет общего списка людских потерь, но, судя по всему, они колоссальны, особенно у англичан. Объединенный союзный флот также понес большие потери главным образом от подрыва на минах и противодействия подлодок противника. Англичане потеряли пять броненосцев. «Голиаф» был потоплен тремя торпедами с эсминца. «Трайэмф» и «Маджестик» стали жертвами U-21. «Оушен» и «Иррезистибл» подорвались на минах и затонули. Еще несколько броненосцев после подрыва удалось спасти. Французы потеряли броненосец «Буве», только доподлинно неизвестно, от попадания ли снаряда в артпогреб или от подрыва на мине с последующей детонацией все того же артпогреба. Помимо этого погибло немало миноносцев и транспортов. А сколько кораблей и судов было повреждено за это время, мы перечислять не будем. Большие потери в этом предприятии союзники понесли и в подводных лодках, которые безуспешно пытались прорваться через Дарданеллы в Мраморное море и при этом погибали. Тогда, с не меньшим упорством, на прорыв шли другие подлодки, но и они не возвращались. Постепенно эти попытки превратились в своего рода состязание англичан и французов в умении и отваге. Только одной английской подлодке Е-11 под командованием лейтенант-командера Мартина Несмита удалось проникнуть в Мраморное море, где восьмого августа он потопил старый турецкий броненосец «Хайраддин Барбаросса», вызвав переполох в стане врага.
Сразу после Рождества Николай II направился – как говорят в моем времени – в деловую поездку по югу страны и, естественно, решил заглянуть в Севастополь, чтобы лично наблюдать боевую работу Черноморского флота и славных моряков-севастопольцев. Григорович выехал на юг тремя днями позже царя, зная, что у того в пути будут остановки в некоторых губернских городах.
Императору давно уже намекали некоторые «патриоты России», что на Черном море не все в порядке. На Балтике флот во много раз меньше германского и то одержал несколько побед. Так почему же адмирал Эбергард, имея в данный момент подавляющее превосходство над морскими силами Турции, никак не может приструнить всего-то парочку германских кораблей? А раз так, то пора что-то предпринять. «Сколько еще это будет продолжаться, – нашептывали со всех сторон, – что два не слишком-то и мощных корабля, но, честно говоря, достаточно быстроходных по сравнению с нашими держат в постоянном напряжении целый флот!»