– Люся, Павел, из дому пока не выходить. Если кто в квартиру ломиться будет, звоните мне и… стреляйте. Паша, ты уже взрослый, я на тебя надеюсь.
Пашка заверил отца:
– Папа, я понял. Ты не волнуйся.
Пронесло! Хотя, как сказать!.. Количество жертв беспредела в городе, по разным сведениям, составило от полусотни до трехсот человек. Только когда разъяренная толпа заняла телецентр, осадила здания республиканского ЦК и правительства, и установила напротив них виселицы, Москва разродилась указом о введении чрезвычайного положения. Пока город не превратился в зону боевых действий, решено было эвакуировать семьи военнослужащих.
Все проходило под параллельную деятельность местных. Распаленные призывами, многочисленные банды, состоявшие из беженцев, селян, городской бедноты, вооруженные заточенной арматурой и обрезками труб, врывались в жилища «чужаков». Забивали до смерти, выбрасывали с верхних этажей, сжигали заживо, насиловали. Пашка об этом знал. Батя как-то обронил фразу, а он запомнил:
– Русских в городе убивают, потому что они русские.
Сволочи неблагодарные! Из шестидесяти воинских частей гарнизона были блокированы тридцать четыре. Особой мишенью радикалов становились семьи. Сначала бандиты захватили ведомственный детский сад, впрочем, вскоре отбитый военными. Затем прямо в морской акватории пытались затопить суда с беженцами – к счастью, тоже неудачно. На третий день резни, 13 января, взорвали штаб флотилии. Понимая всю безысходность положения, гражданские люди попытались бежать в аэропорт, но рейсов на Москву не было: в самолёты десятками грузили ящики с цветами для продажи в столице…
Когда их везли по городским улицам, возбужденная толпа проводила автобус недобрыми взглядами, не решившись напасть или камень бросить, только из-за сопровождавшего БТРа. Павел прочитал написанный на плакате текст: «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы и проститутки!»
Между тем, прибывший к самолету экипаж по приставной лестнице поднялся на борт, запустил двигатели. Под рев моторов люди воспряли духом, превращаясь в нетерпеливую толпу.
– Граждане, просьба не суетиться, всех заберем! – Громко вещал подполковник в морской форме, скорее всего ответственный за перелет. – Сейчас дождемся еще один автобус и грузимся!
– Да куда еще? – Вырвался возмущенный мужской голос из загудевшей толпы. – И так полна коробочка! Больше полста человек «Фантомас» не возьмет, а еще груз!
– Ничего-ничего! В тесноте не в обиде, а бортов больше не будет. Та-ак! Почему в автобусе люди? – Заметив Саниных, спросил старлея ответственный офицер.