Выбора нет, придется использовать эльфийскую пыль. Иначе они все тут сойдут с ума. Наверху тоже были больные, которые слышали крики и сами начинали волноваться.
‒ Эй, ты! ‒ подозвала матушка Катук, молчаливого тощего парня, который работал у неё на побегушках. Женщина протянула ему ключ со словами:
‒ Сам знаешь, где искать. И побыстрее!
Юноша стремительно покинул коридор, отправляясь за горстью спокойствия для матушки и ее подчиненных.
В покоях матушки Катук, на первый взгляд аскетичных и невзрачных, при желании, можно было найти много всего интересного. За долгие годы управления домом душевной скорби, она получила столько подарков, что никому и не снилось. Многие аристократы от высших до низших Домов, состоятельные граждане готовы были платить любые деньги за сохранность своих тайн, а тайн у них имелось очень много.
Да и сама матушка Катук была не так проста, как казалось на первый взгляд. К примеру, Кристо ‒ юный смотритель ‒ знал точно, что являлся её сыном. Но об этом она не любила вспоминать. Хорошо уже то, что она не бросила его на произвол судьбы, взяла под свое крыло и заботилась о нем, как умела или считала нужным. Именно Кристо, матушка доверяла свои ключи от покоев, и никому другому. Знала точно ‒ мальчишка никогда не растреплется о её сокровищах, не притронется к запасу отборного южного вина, и уж тем более не коснётся шкатулки с эльфийской пылью. Не знала хозяйка дома скорби одного ‒ её нежеланному сыну было известно гораздо больше тех секретов, что таились в её сундуках. К примеру, под полом она прятала дагендоллские деньги и верительные грамоты ‒ понимала, что когда-нибудь ее власть здесь закончится, поэтому надо было вовремя унести ноги, прихватив все самое ценное. Вот только, вместо сына, Катук хотела с собой прихватить своего молодого любовника ‒ старая стерва. Ничего, Кристофу уже давно не в тягость было чувствовать матушкино безразличие, он тоже вполне мог о себе позаботиться.
Натянув рукава подлиннее, скрывая предплечья, парень вскрыл одну из половиц возле небольшой кровати матушки, достал оттуда резной ларец, оплетённый бронзовыми змеями, и отправился обратно в подвальные помещения.
‒ Чего так долго? ‒ проворчала пожилая женщина, которой, к этому времени, визг сумасшедшей изрядно вывел из себя.
‒ Не сразу вспомнил, что эту дрянь надобно развести в вине, ‒ флегматично отмахнулся юноша. Как же надоело изображать полного кретина перед этой самодовольной дурой.
‒ Болван! ‒ матушка косо посмотрела Кристофа. ‒ Иди, давай, и влей в эту стерву зелье, да поскорее!