Спрятавшись в густых кронах, они заливались вовсю. Герцог с раздражением взглянул в окно кареты и задернул шторку, словно это могло приглушить птичье пение. В ответ раздалась особо длинная рулада.
– Проклятые соловьи!
Он достал платок и промокнул пот со лба – последняя неделя выдалась очень жаркой, и даже ночь не приносила долгожданной прохлады. Внезапно пение стихло. Повеяло гарью, кони тревожно заржали и рванули вперед.
– Тише, тише, – пробасил Леон, успокаивая напуганных животных
Карету тряхнуло на ухабе, потом она остановилась. Свет фонарей проник сквозь тонкие занавески, на резных панелях заплясали уродливые тени.
– Приехали, ваша светлость!
– Да.
Теперь к запаху гари примешивался аромат тухлых яиц. Как обычно, ночное происшествие дурно пахло во всех смыслах. Прижимая платок к носу, Рейнард неспешно вышел.
Лайонель уже был на месте. Вместе с Валентином руководил жандармами, расставляя оцепление вокруг остатков небольшого дома. Разбросанные по пути обломки кирпичей и осколки черепицы красноречиво свидетельствовали о силе взрыва.
– Ли, – махнув секретарю, чтобы тот не отвлекался, инквизитор подошел у другу. – Что у нас?
– Ты очень удивишься, если я скажу: “труп”?
– Один?
– Ты кровожаден.
– Разумеется, ведь меня вытащили из постели и заставили среди ночи мчать через полгорода.
– Ты не слишком торопился.
– Смысл мне гнать лошадей? Труп уже точно никуда не денется.
– Пойдем, сам решишь, есть ли смысл. Предупреждаю, зрелище не из приятных!
– А когда было что-то другое? Причины взрыва выяснили?
– Пока нет.
В сопровождении жандарма, освещающего путь магическим фонарем, они перешагнули то, что еще совсем недавно было порогом. Обугленные стены и погнутые балки напомнили Рейнарду другое здание – склад в Блодетте. По спине пробежал холодок, а в висках заломило. Герцог безотчетно провел рукой по затылку, а потом внимательно осмотрелся.
– Ли, сюда, – позвал он друга. – Посветите!
Последнее предназначалось сопровождающему их жандарму. Тот послушно поднял фонарь вверх и сразу же, охнув, уронил.
– Мать честная! – мужчина попятился, осенняя себя священным кругом. – Простите, вашблагородия…
Зажимая рот руками, он кинулся прочь.
– Понабрали служак, – фыркнул граф Аткинсон, подбирая фонарь и снова зажигая его.
Глядя на то, что осталось от тела, Рейнард скривился.
– Интересно, кто это и как здесь оказался, – пробормотал он, пряча платок.
– Собираешься проверить ауру? – Лайонель настороженно смотрел на друга.
– Хочешь сказать, что побеспокоил меня только для того, чтобы продемонстрировать обугленные кости? – с иронией поинтересовался герцог.