Голоса приближаются и становятся все громче.
– То, что ты сделал, безумие!
Безумие порождает безумие.
– Ради всего святого! – молят они. – Скажи, где ты его спрятал!
Но именно ради всего святого я этого не сделаю.
Я стою в углу, прижимаясь спиной к холодному камню. Они вглядываются в мои ясные зеленые глаза, и их лица мрачнеют – теперь от уговоров они переходят к угрозам.
– Ты знаешь, что у нас есть разные методы. Мы можем заставить тебя сказать, где это.
Вот поэтому я и забрался на такую высоту.
Не говоря ни слова, я поворачиваюсь, хватаюсь за край стены и залезаю наверх – там выпрямляюсь и стою, пошатываясь, над пропастью. Веди меня, Виргилий, путей не разбирая… С тобой мне не страшна пучина зол…
Не веря своим глазам, они бросаются ко мне, хотят схватить за ноги, но боятся, что я потеряю равновесие и сорвусь вниз. В отчаянии они снова переходят к уговорам, но я отворачиваюсь. Я знаю, что должен сделать.
Подо мной, в головокружительной дали, красные черепичные крыши похожи на языки пламени, освещающего эту чудесную страну, по которой некогда бродили гиганты… Джотто, Донателло, Брунеллески, Микеланджело, Боттичелли.
Я подвигаюсь к самому краю.
– Слезай! – кричат они. – Еще не поздно!
Упрямые невежды! Неужели вы не видите будущего? Неужели не понимаете всей красоты моего творения? Его необходимости?
Я с радостью принесу эту жертву… и тем самым лишу вас последней надежды найти то, что вы ищете.
Вам ни за что не отыскать его вовремя.
Мощенная булыжником площадь в сотнях футов подо мной манит, словно райский оазис. Как же мне хочется еще пожить… но время нельзя купить даже на все мои несметные богатства.
В эти последние секунды я смотрю на площадь и вдруг вижу пугающий образ.
Я вижу твое лицо.
Ты смотришь на меня из теней. Твои глаза полны скорби, и все же я вижу в них уважение к моим свершениям. Ты понимаешь, что я лишен выбора. Ради любви к человечеству я должен защитить свой шедевр.
Он набирает силу даже сейчас… ждет… бурлит под водами кровавыми лагуны, которые вовек не отражают звезд.
И вот я отрываю от тебя взгляд и устремляю его на горизонт. Высоко над этим истерзанным миром я возношу свою последнюю молитву.
Боже милостивый, молю, чтобы мир считал меня не чудовищным грешником, а чудесным спасителем, которым, Ты знаешь, я являюсь на самом деле. Я молюсь, чтобы человечество поняло, какой дар я ему оставляю.
Мой дар – будущее.
Мой дар – спасение.
Мой дар – Инферно.
Я шепотом произношу «аминь»… и делаю последний шаг – в небытие.
Глава 1
Воспоминания всплывали медленно… как пузыри из глубин бездонного колодца.