Тимур шел по улице, под крупными хлопьями редкого снега и, будто окрыленный, улыбался всем вокруг. Мимо проплывали молодые влюбленные пары разных мастей. Но в ответ не было встречной улыбки. Этого явления не было и между ними самими. Мимо шаркали и одиночки. Но и среди них не наблюдалось скромной ответной радости или простой, но искренней гримасы.
Тоска пыталась одолеть и разрушить все светлое, одержав верх, но Тимур не унывал. Отсеивал одну волну за другой. Он знал наверняка, что во всем мире, среди миллионов людей – он не один такой, у него есть настоящие единомышленники, и они обязательно найдутся на его пути. Надо просто следовать своему пути, оставаться собой и тянуться к свету.
Тимур по-прежнему не встречал в ответ скромного искреннего жеста. И улыбка незаметно сползла с лица и растворилась в небытие. Но он продолжал верить в то, что непременно все будет хорошо. Что рано или поздно, когда-то, быть может в самый неожиданный момент, в дверцы его сердца постучится ответный скромный улыбчивый жест. Ведь он верил, и знал наверняка, что он не один.
Тимур сделал короткий, еще неуверенный вдох. Еще мгновение спустя дыхание было медленным и ровным, и даже словно умудренным. Или, быть может, остывшим после очередного непростого странствия в поисках простой, но глубокой истины.
На стуле, расположенном возле кровати, рядом с капельницей сидела мама. Она держала его за руку, осторожно сжимая ее со всей своей любовью. Она сидела, казалось, целую вечность, и она тоже верила… Верила в чудо. Тимур открыл глаза. Два родных сердца в эту минуту забились чаще, одно другому вторило. Тимур мягко улыбнулся. И мама тепло улыбнулась в ответ. Две улыбки встретились в молчаливой паузе и, казалось, успели прошептать друг другу обо всем на свете. Шептали одновременно, не перебивая друг друга и не мешая дарить свет, и выговорившись за одну секунду, которая могла длиться вечность, застыли в лучиках тепла. Два сердца улыбались и бились в унисон.
Сеня не любит ходить в душ. И уже здесь, в первой же строчке повествования, нам непременно стоит надавить на педаль тормоза до полной остановки. Необходимо разобраться в сути, пока она пребывает еще на стадии маленького юного росточка. Иначе потом трудно будет догонять эту самую суть, являющуюся по сути своей банальной сутью вещей. Вещей не материальных, разумеется, а речь пойдет о чуть более трансцендентном. Скорее ментальном, нежели физическом.
Итак, Сеня, представьте себе, любит воду. Летом он каждый день ходит на речку. Плавает с ребятней, забавляется, плескается вдоволь. Весь день и каждый день напролет. Каждое лето. Каждый день. С рассветом ныряет и бултыхается до заката. Стало быть, и свободного времени у Сени много. Но в душ он ходить не любит. Пожалуй, можно понять его в летнее время года, когда он наплавается от души в реке, или, быть может пруду каком. Ну сколько можно, в самом деле? В конце концов вода уже из ушей льется…