– У меня есть муж,– продолжала размышлять я, и тут же всплыло имя Андрей и поняла, что мы с ним давно не вместе, но боли мое воспоминание не вызвало, значит. – Да нет, это ничего не значит, и думать нужно мне, о другом, более важном.
Я вспомнила, что всплыло слово снова, а значит, такое уже было. Снова, значит, это происходит уже не первый раз. Воспоминания стали быстро всплывать быстрее, Андрей не погиб, и я его спасла, как не помню, но устала невероятно и очень ослабла, поэтому то меня так легко схватили, что- то вкололи в плечо, загрузили в багажник машины и увезли, похитили. Я смогла приоткрыть глаза, перед глазами все плыло, но на подвал или застенок помещение явно не тянуло, высокий потолок с лепниной и росписями цветов, как- то не ассоциируется с моими мыслями о насильственном похищении. Розовые обои в тон, а окно перед моими глазами было оформлено, что- то, как -то, замысловато вычурно,– в розово белой гамме с какими – то бантами и завитушками и напоминало убранством пышный торт с розочками. Цветы перед глазами закрутились, в каком – то танце, заплясали, сливаясь в розовое пятно. Может, мои воспоминания не полные, что -то совсем не похоже, что это какой – то подвал или застенок. А ведь вряд ли неведомый бизнесмен располагал бы меня с такими удобствами, и в такой нарядной комнате.
Перед глазами еще все плыло, но я упорно открывала глаза, попыталась оглядеться и услышала шепот,– она очнулась, придерживай ее Мари.
Передо мной сразу всплыли два лица женское и мужское, вернее в такой последовательности, и я слегка обалдела, потому что сразу же их узнала. Но это невозможно, никак, может у меня просто бред, я зажмурилась, затем снова посмотрела на них, они не исчезли. Я, конечно, мечтала, когда, ни будь, встретиться с ними, найти их, но вот так, а может, это они и похитили меня. Хотя нет, я их не хотела видеть, это точнее, ведь, когда – то они уже бросили меня. Да точно, бросили, и я пообещала себе никогда с ними не встречаться.
Я еще раз посмотрела на них, их лица уже не расплывались перед моими глазами, и видела я их четко, и теперь была уверенна, что мне не кажется,– это были мои покойные бабушка и дедушка по отцу. Лица, на которые я смотрела, очень напоминали фотографию из дома моего отца и тут же нахлынули еще воспоминания. Вернее, то они,– дед с бабкой, совсем не покойные, а вполне живые, и я знала об этом, но как я оказалась в их доме, или с ними в одном доме. Они ведь погибли, разбились в машине, когда мне было всего три года, это была официальная версия, и я скучала по ним. А уже взрослой поняла, подержав в руках их фотографию, что они живые и тогда меня захлестнуло такой обидой, что они исчезли, бросив меня, я так была в этом уверена. Почему – то, что меня бросили родители, так не задевало, а вот предательство бабушки и деда ударило по мне настолько больно. Мене и сейчас перехватило дыхание от этой боли и обиды. Я все вспомнила и вздохнула свободней, почувствовала, что меня бабушка берет очень нежно за руку. И что она моя родная бабушка и любит меня, я это тоже почувствовала,– родную кровь не обманешь, тем более с моими способностями. Но это ложь, если бы она любила меня, то не оставила бы, и я оттолкнула руку.