Рувия вздохнула и поежилась. Хоть еще и не осень, но день был не по-летнему свежим. Плющ рос у ледяного ручья, так что теплее не будет, но возвращаться за плащом не хотелось. Закусив губу, и упрямо мотнув головой, она побежала в лес, и согреется и успеет вернуться засветло.
Сегодня же праздник, и вечером будет много вкусного и интересного.
Лес встретил знакомыми запахами и звуками. Едва заметная тропинка, для эльфа конечно, вела вглубь. Через полчаса ухо уловило тихое журчание, а еще чуть позже она увидела и ручей, который родником выбивался из каменной ниши, под стеной густо обросшей тем самым плющом. Она уже протянула руку, чтобы его сорвать, но отдёрнула и закусила губу.
Перчатки-то она забыла! А плющ имел одну очень неприятную особенность. Или даже две. Сначала он сильно обжигал кожу, а потом еще и видения вызывал. Руви беспомощно завертела головой по сторонам. За неимением ничего другого, сорвала ближайший лист лопуха и потянула лозу. Та натянулась словно тетива, но рваться совершенно не желала. Руку все же обожгло, хотя оно и понятно, лопух так себе замена перчаток.
Упрямо рыкнув, она все же оторвала несчастную лозу и опустила руку в ручей. Может так станет легче? Но, похоже, это не помогло.
За кустами что-то зашуршало, и это что-то было в ярко желтом халате и с бусами. Руви сначала пару раз моргнула от удивления, а потом замотала головой, отгоняя странное видение. То, что это было именно видение, она даже не сомневалась.
– Руки мыть это хорошо, я даже сказал бы правильно, – бормотал странный тип, подходя ближе. А еще он был лысым! Руви снова моргнула и помотала головой.
– Мне бы попить? – он вопросительно уставился на нее, явно ожидая, когда она подвинется.
– Эм, – она задумалась, зачем наваждению вообще пить? Но все же решила отойти в сторону и подыграть странному монаху.
Лысый мужичок довольно улыбнулся, кивнул и жадно приник к воде. Руки снова начало жечь, и Руви непроизвольно потерла их друг об друга, и, понятное дело, тут же привлекла к себе внимание.
– Он же ядовитый! – укоризненно покачал мужичок головой, – В перчатках надо.
– Сама знаю! – буркнула она, весьма не учтиво, но перед наваждением церемониться она точно не собиралась, – Дома забыла!
– Ага, – крякнул монах, на столь очевидный ответ, – ну так вернулась бы за ними назад?
– Вернешься тут, – заворчала она, поежившись при воспоминании о наставнике, – Лучше с такими вот красными руками, чем с пустыми. Он же мне еще чего в наказание придумает. За забывчивость.
– Какой у тебя строгий отец, – усмехнулся человечек, сделав очевидный вывод, но глаза его одобрительно сверкнули.