– Да, госпожа, – невозмутимо ответили хранители.
Их голоса, неприятно касавшиеся сознания, всегда вызывали во мне двоякое чувство, потому что под мягкостью и покорностью в них таилась бездна тёмного могущества и такой же тёмной преданности. Но кому была адресована эта преданность? В любом случае, других помощников в сложившейся ситуации у нас не было. Я поняла, что больше не могу поддерживать эффект изоляции созданного мира, когда на границе леса, служившего охранным частоколом между территорией нашего счастья и прочими землями, стал появляться всадник.
Сначала он был похож на туманный мираж, постепенно обретая всё более отчётливые формы. Всадник появлялся ближе к ночи, когда солнце поджигало небеса красным огнём, норовя спалить жаркими вспышками вереск и лес. Я подходила к самой границе моего мирка и смотрела на всадника, наблюдая, как он прислушивается к звенящей тишине, делая странные пассы левой рукой, словно пытаясь ощупать барьер.
Однажды мне показалось, что всадник ощутил моё присутствие через созданную завесу. Спешившись, он приблизился к границе именно в том месте, где я наблюдала за ним, и встал напротив. В этот момент я обратила внимание на его глаза – провалы в пустоту, из которых словно сочился тёмный дымок. Ищейка Плетущего! Местный бог, создатель всего, нашёл своих непокорных кукол, которых дёргал за нити судеб, и теперь, видимо, собирался воздать им по заслугам за побег и нарушение его планов. Или нет?
– Ключник подбирает ключи, – сказал всадник, словно мы немного отвлеклись от долгой непринуждённой беседы, созерцая закат, а потом вернулись к затронутой ранее теме.
Какой Ключник?! Что он имел в виду?! Тысячи вопросов невидимыми молоточками застучали у меня в голове, но я не решилась задать их, чтобы не выдать себя. Всадник немного помолчал, озираясь по сторонам, словно искал того, кто подслушивает нас, а потом продолжил:
– Закрой все двери к себе, когда…
Всадник резко умолк, будто заметив какое-то движение слева. Я тоже повернула голову. На самой опушке промелькнула чья-то неясная тень. Это длилось всего мгновение, но вид этой тени пронзил моё восприятие чем-то непонятным, болезненно инородным и страшным, а когда я повернула голову, то заметила, что всадник исчез. Вернее, он снова стал всего лишь нагромождением клочьев тумана, растрёпанных и развеянных ветром по вересковым волнам.
На следующий день после этого странного визита к нам пришли хранители – две огромные, в человеческий рост, твари с костяными мордами и пышной гривой, покрывавшей головы и спины. Из-под торчащих косм вызывающе проглядывали толстые и острые шипы, а при виде их внушительных зубов длиной с мою ладонь по спине, словно совершая спринтерский забег, мчались толпы мурашек.