– Та-а-ак, написала. Теперь дели на три колонки. В первой – «Вред от родной души». Во второй – «Способ нейтрализации»…
– Умертвить, что ли? Зачем мне заводить родную душу? Для игры «завела-убила»? Я ж не царица Тамара.
– Сошлися на свадьбу ночную, на тризну больших похорон, – процитировала Яга. – Ну, Тамарой тебе не быть. У тебя своя сила. А нейтрализовать можно и без убиения. Пиши в третьей колонке – «Польза от родной души».
Королева старательно написала. Без клякс и ошибок. Бабка выдала второй листок и продиктовала дальше: «Что я могу дать родной душе?»
– В смысле? И так понятно! Золото, бриллианты, Куршавель.
Бабка хмыкнула. Куршавель! Са-Феррадура – вот эталон. Но промолчала. Бабка умела молчать, от того и жила неведомо сколько. Иссохлась, правда, вся. Но это мелочи. Душа у Бабы Яги была молодая.
– Золото, брильянты нужны прилипалам твоим да служивым людям, а родной душе ты нужна. С твоей душой касанье. Ферштейн?
– Не позволю, чтоб к моей душе касались! Накасались уже сапогами грязными.
– А с этого места поподробнее, пожалуйста.
Здесь мы оставим сказочную парочку на время. Всё-таки конфиденциальность консультации никто не отменял.
Через полтора часа Королева, вся зарёванная, утиралась белоснежным рушником и всхлипывала на остатке.
– Спасибо, Ягуся. Что б я без тебя делала?
– Людей бы без разбору морозила. А сейчас выборку будешь делать. Ты, Королева, молодец! Мозги есть, душа, как оказалось, тоже. Ладно-ладно, не дёргайся. Всегда знала, что у тебя душа широкая. И Дед наш Мороз говорил. Хвалил тебя. Всё у тебя будет хорошо. Кстати, с ним поближе познакомься. Мужик он хороший. Неженатый.
Снежная успокоилась. Даже заулыбалась какой-то лёгкой светлой улыбкой из несуществующего в её жизни детства. Вздохнула глубоко, как бывает после хорошего плача. И спросила про оплату.
– Ну дык, два часа с тобой поработали. Две тыщи рублей.
– Тебе на карту?
– Не-е-е, налом. И сейчас.
«Знаю я вас» прочла в её глазах Снежная.
Королева оплатила счёт и вышла походкой женщины, которой предстоит большое, долгое счастье.
Баба Яга проводила гостью, припрятала деньги в шкатулку и пошла по хозяйству.
«На кой ляд мне рубли? Что я с ними в лесу буду делать?» Баба Яга скользнула взглядом по амбару, полному припасов, и повернула к курятнику. «Ладно, рубли – тоже деньги. Может, съезжу куда? Или ещё что?»
«Лешенька, ты тут?» – она мысленно позвала мохнатого друга. Леший откликнулся «тут» и перешёл на явный язык:
– Тута-туточки, родная. Как твоя первая гостья?
– Ладная получилась. Поговорили по душам.