Но так не прошло и две есени, где будень за буднем, сменив друг друга семь раз родили седмицу, а через четыре недели отчёт пошел на месяцы, потом через год я начал наблюдать, что нет никакого смысла в моей экологической защитной деятельности, что есть бизнес, и ему всё равно на природную чистоту в её изначальной девственности, даже если и есть за это ответственные, им просто на это плевать. На природу там, на здоровье население, на целые поколения. Конечно, вдох и выдох для них также происходят автоматически, только их лёгкие не подвержены неестественным загрязнениям, потому что отдаленность их обонятельных органов чувств находится в значительной дальности отсюда, чисто физически, и нет поэтому никаких чувств по поводу негармоничного развития личности, организма, и физиологически они не страдают от постоянного принятия растворенной в воздухе химической грязи. Такие люди не смотрят на чистоту пресных рек, не пьют из них воду, такие люди закрыли глаза, заткнули уши и держат руки открытыми, а в них текут деньги рекой, на которые можно купить всё, что угодно, легко заставить замолчать таких как я, со своими проектами и докладами, жалобами и мольбами, таких как я, беспокойных, не смирившихся с истиной – что нет никакого здравого смысла, что нет никакой совести в мыслях у людей, для которых всё, кроме себя, своих интересов и ближайшего окружения, не имеет абсолютно никакого значения.
В таком исходе, в будничном нагнетающем противостоянии, не сразу, но постепенно, все мои чистые помыслы покрылись угарным брыдом от бесполезного пыхтения. Мысли мои были полны горечи, обид и огорчений. И впоследствии я стал просто недолюбливать, позже появилась тихая ненависть, затем начал чувствовать отвращение и открыто проклинать чёрное, пыхтящее гарью, металлургическое наследие страны. Эту вонючую необходимость экономики. Расправленное, бурлящее месиво, металлическое безобразие, выдыхающее сернистый газ и отхаркивающее в атмосферу пары ртути, сурьмы, свинца, соединения мышьяка, фосфора, цианистый водород и смолистые вещества; речные воды, загрязняющие ядовитое излияние тривиальной технической концепции примитивного технологического комплекса в пределах третьей мировой недоразвитости. Абсурдное явление неживой природы, угнетающее собой дышащее первозданное начало. Неестественная надобность, помощь для существования современному человеку, напрочь забывшему изначальность своей естественной сути.
И в последствии такой юдоли со мной произошла практически полная сдача сей иллюзорной реальности. Незапланированная встреча с безысходностью, где в украшенном блёклым закатом саду несбывшихся грёз, под мелодию уныния, я кружу танец отчаяния на балу у депрессии, снаружи кажусь живым, одушевлённым, но внутри всё сникло, вяло, сыро и полно плесени. Все видимые возможности, существующие ранее, помутились, и мое существование осложнилось, обременилось. Голова отяготилась, пытаясь понять сие предзнаменование, участь, не знаю кем и зачем приготовленную, и, если бы знать заранее, в чём предназначение сего залипания, возможно, появилась бы сила, и на втором дыхании поднялось бы вновь мое пёстрое, символизирующее правду знамя, но нет, это скорее просто очередное переживание, очередная иллюзия, самообман, мысль, не соответствующая действительности майя.