Порой шаману становилось страшно. Девочка еще даже не получила имени, потому что не проходила инициацию, а на ней уже лежала огромная ответственность. Ей предстояло совершить многое, но была ли она готова? На это у шамана не было ответа. Он терзался сомнениями, стоит ли рассказать родителям девочки, кто она на самом деле.
Когда сильный дождь вынуждал анадинов сидеть в своих шалашах, шаман перечитывал древние книги. По некоторым он учился. Другие достались ему в наследство, но раньше он их не открывал. Он искал все, связанное с древними традициями посвящения. Он помнил рассказ своего деда, что когда анадины были сильным и могучим племенем, у каждого был особый дар. Не от рождения. Природа сама выбирала, кого и чем наделить. Но как все проходило, шаман не помнил.
Дни проходили за днями. Годы за годами. А шаман все читал. Он пересмотрел почти все книги и наконец в последней нашел, что искал. После первых же строк он замер и начал считать года. В книге говорилось, что природа наделяет даром ребенка в возрасте десяти лет, но при этом забирает часть его души. Поэтому он обретает такую прочную связь с тем, что его окружает, особенно с определенной стихией. А тот, кому предстоит вернуть могущество племени, должен получить не один дар. Все стихии дадут ему силу, но он рискует потерять в себе человека.
Шаман судорожно считал, сколько лет девочке. Она родилась в год Лунного Рассвета. То есть… десять лет назад. В этот момент снаружи раздался крик. Шаман выбежал наружу.
Дождь давно закончился, и несколько детей играли на берегу реки. Кричал мальчик, указывая на что-то рукой. Шаман бросил книгу и побежал к воде так быстро, насколько позволяла ему старость. Он влетел в воду и подхватил девочку. Вытащив ее на берег, шаман заглянул малышке в глаза. Они были пронзительно синие. Началось.
– Когда я вырасту, я стану самым могущественным шаманом.
Десятилетний мальчик сидел на ветке дерева и размахивал руками. Внизу стояли его друзья и восхищенно смотрели на своего предводителя.
– Я буду таким, как шаманы древности. Мне покорятся стихии, я смогу воскрешать мертвых, никто не посмеет мне и слова сказать.
Он раскачивался все сильнее, и наконец ветка под ним треснула и обломилась. Будущий великий шаман с криком свалился вниз. Остальные тут же разбежались, оставив своего предводителя хныкать от боли на земле. К нему подошел отец.
– Ты снова хвастаешь?
– Нет, – мальчик с досадой потер ушибленный бок. – Я говорю то, что будет.
– Ты это видишь?
– Нет, но я это знаю.
– Никто ничего не знает наперед, – вздохнул отец, которому совсем не нравилась роль сына. Он надеялся уберечь своих отпрысков от этого. Но уже во время заключения брака ему и его жене шаман сказал, что они родят ему преемника. Пришлось подчиниться. Этот сын был третьим. И ему предстояло отказаться от семьи. – Пойдем, тебя зовет учитель.