– Какие у тебя на сегодня планы? Что я обязан сейчас приказать своему десятнику разведки? – улыбнулся командор.
– Прикажи мне тоже присоединиться к осмотру острова. Доклады наших наёмников – это одно, но мне надо и самой всё поглядеть.
– Тогда приказываю тебе приступить к осмотру всего, что посчитаешь нужным. А я пока разберусь со всеми здешними управляющими, раз уж ты подарила мне это хозяйство. Кстати, Вика, когда мне отправлять гонцов к королю с радостным для него известием о моём вступлении во владение Акульим Зубом?
– Не вижу смысла тянуть. Можешь завтра с утра, а можешь и прямо сейчас. Я бы и сама с удовольствием съездила в столицу королевства, но, наверное, это невозможно ни сегодня, ни в ближайшем будущем.
Они спустились по винтовой лестнице во двор захваченного ими замка, где Лагис громогласно повторил Вике свой приказ, а сам повернулся к собравшейся возле крыльца трёхэтажного главного административно-жилого здания крепости небольшой толпе перепуганных местных управляющих и распорядителей.
Кадры решают всё. Пример истинности этого утверждения Вика получила в лице командора, который всё больше радовал грамотными действиями, подтверждая правильность её практически спонтанного выбора, когда она решила привлечь Лагиса в свои ряды.
И он сам, ни разу не слышав этого утверждения, действовал вполне в духе известной фразы. Пусть Вика и была из намного более продвинутого мира, но она, направляя своё внимание на овладение Акульим Зубом и на планы дальнейшего использования крепости и всего острова, упустила некоторые частности, в том числе и то, что сотней наёмников при её поддержке можно легко отстоять захваченное от любого врага, но вот управлять доставшимся хозяйством невозможно.
Вика этот момент, что называется, прохлопала ушами, зато её соратник обо всём позаботился. И ещё перед штурмом приказал никого не трогать из здешней администрации, если это не сами пираты, а нанятые ими некомбатанты или даже рабы.
– Кто из вас мэр городка? – обратился Лагис к пиратским чиновникам.
Вика пошла к западным, ведущим в город воротам крепости, оставив соратника самого разбираться с местными чиновниками.
Если считать по земным меркам, то бывшая студентка – и нет, не комсомолка и активистка, а байкерша – находилась в этом мире уже больше трёх месяцев, и это не могло не сказаться на восприятии ею существующих на Алернии порядков. Вика и сама понимала, что её характер и взгляды на общественные отношения постепенно меняются.
Ещё месяц назад она вряд ли стала бы спокойно смотреть, как наёмники ударами и пинками подгоняют истощённую замковую прислугу, наверняка бы указала Лагису на необходимость более человечного обращения. Но теперь Вика лишь распорядилась командору, чтобы рабов лучше кормили, а уж в то, как их будут мотивировать на ударный труд, она решила не вмешиваться.