Еще один быстрый бросок к постаменту с ковчегом. Скрижаль с заповедью вдруг засветилась ярким светом. “Невидимка” замер на мгновение, но потом скинув мешок, прикрепленный за спиной, протянул руки к святыне.
*****
Проснулся я рывком, словно и не спал. Даже ночью в покоях, что мне отвел 16-й префект Египта - достопочтенный Гай Галерий - стояла удушающая жара и духота. Поднявшийся за окном сильный ветер ничем не помогал - он лишь нес песок из пустыни, и мне пришлось закрыть ставни.
Добродушный толстяк Гай, из неименитого плебейского рода Галериев устроил в нашу честь настоящий пир, который чуть не закончился оргией с сирийскими танцовщицами. И только бледный вид Пилата, который плохо перенес путешествие по морю, не позволил пирушке скатится во что-то непотребное. Гостей, перебравших вина, развели по покоям, и уложили на мягкие, набитые пухом перины.
Я еще успел порадоваться, что у префекта на вечеринке не было апостола Матфея - для психики скромного семейного иудея, отца троих детей, - для него это стало бы слишком серьезным испытанием. Тем более под медленные, тягучие танцы сириек за столом обсуждались совсем не веселые вопросы. Гай, как и многие, тоже был в курсе заговора Сеяна, но участие в нем не принимал - занял нейтральную позицию и выжидал. Победит глава преторианцев - отлично. Рода Сеян невысокого, будет вынужден опираться на плебеев. Для Гая это хорошо. Проиграет? Еще лучше - Галерии были вполне довольны политикой экономии Тиберия. Никакой особой роскоши во дворце префекта я не заметил, сам он тоже был одет вполне скромно - обычную, чуть потертую тогу.
Его больше интересовали события, произошедшие в Иудее, и Гай в нас вцепился мертвой хваткой, заставив рассказать ему все, включая малейшие подробности. Внимательно выслушав историю смерти и воскрешения Иисуса, он внимательно рассмотрел и потрогал скрижаль, потом начал расспрашивать про мою родословную. Даже что-то записал на папирусе для памяти. Поди решил сообщить обо всем Тиберию. Поздно! И Пилат, и Марон, и Тиллиус давно уже успели доложить в Рим о своих успехах.
- Чудеса и только - качал головой толстяк вытирая жирные руки о волосы раба - Новый бог с Востока.
- Сын Божий! - поправил я - А еще есть Святой Дух.
- ...Их получается трое?
Я в раздражении оглянулся на Клавдию. Сколько я ей не объяснял по дороге в Александрию концепцию Святой Троицы - в ее пустой голове ничего не осталось. Корнелия наклонилась к матери, начала ей что-то втолковывать.
Разговор с Гаем затянулся, нам продолжали подливать вина. Сначала ушли женщины, потом разочарованные танцовщицы. Наконец, не выдержал Понтий: