— Как думаешь, мы здесь надолго? — спросил Феликс.
Он сделал себе спальное место из веток и соломы, бросил сверху старый посеревший матрас, украденный еще его дедом, и с удовлетворением прилег, рассматривая дыры в навесной крыше.
Маркус со вздохом встряхнул потрепанное одеяло.
— Надеюсь, хоть в этот раз получится вздремнуть. За все лето я так ни разу нормально не выспался.
— Ты хотя бы вообще спишь, — тут же отозвался друг. — А меня раз за разом отправляют за дровами. Как всякую мелюзгу. Вообще-то, мне скоро девятнадцать. Как после такого позора вообще можно уснуть? Нет бы на охоту отправили или боевое задание. Они видят во мне только слюнтяя отца.
Маркус не ответил. Лишь сильнее встряхнул одеяло и огляделся.
Палатка получилась так себе. Гораздо меньше, чем в прошлый раз. Здесь помещались только два спальных места, ящик-столик для масляной лампы, да личные вещи, которые, однако, почти всегда оставались в мешках.
Территория вокруг тоже не блистала красотой. Редкие сосны, неровная твердая, словно камень, земля и бедная ледяная речушка, до которой еще час добираться. Их клан знавал места и получше, но Маркус все равно надеялся здесь задержаться. Хотя бы на пару месяцев. Хотя бы раз в жизни. Разве это такая сложная задача? Один раз поставил палатку, утеплил ее как следует, разобрал содержимое мешка, в котором духи знают что лежит на дне, залатал, наконец, дыры в брезенте, подшил сапоги. Мечты! Обуви у Маркуса осталась последняя пара, и та еле-еле держалась. Еще немного и придется бегать по лесу босиком, пока по пути не попадется какой петух с тем же размером ноги, а лучше целая торговая повозка с новенькими чистенькими сапожками.
— А все из-за этих серых! — возмутился Маркус. — Куда бы мы ни пошли, вечно на кого-нибудь натыкаемся. Ну неужели так сложно оставить нас в покое?
— И не говори, — лениво поддакнул Феликс.
В палатку заглянул Менестрель, старший товарищ по клану.
— Жук, Рыжий, — позвал он. — Уже обустроились? Волк зовет вас к себе. — И исчез в темноте леса.
Маркус с Феликсом удивленно переглянулись. В палатку главаря допускались только старшие охотники с высоким статусом.
— Что могло понадобиться Волку? — спросил Маркус, собирая непослушные темно-каштановые волосы в маленький хвостик на затылке.
— Духи его знают. — Одним движением Феликс накинул на плечи черный плащ и схватил оставленное в углу копье. — Может, они, наконец, заметили наши заслуги?
Его рыжая макушка, бледная, не знавшая дневного солнца, кожа и буро-зеленые глаза выделялись на фоне полностью черного одеяния. Охотники не признавали других цветов, даже белого, и по возможности перекрашивали почти все ткани, которые находили. Поэтому Маркус не сильно отличался от друга. С ранних лет все они становились тенями, предпочитающими ночь дню.
