ГЛАВА 1. Хочу прожить жизнь иначе
Меня променяли на аспирантку. В сорок девять лет. После двадцати пяти лет брака.
Эта мысль всплыла так резко, что я на секунду замерла с пачкой семочек в руках и чуть не уронила её на пол. Писк сканера запоздал, мужчина напротив недовольно кашлянул, и я спохватилась, быстро пробивая товар, будто могла этим стереть из головы всё, что только что всплыло.
— Женщина, вы спите, что ли? — буркнул он, забирая сдачу.
— Простите, — ответила спокойно, хотя внутри что-то неприятно сжалось.
Покупатель ушёл, хлопнув дверью, и колокольчик звякнул коротко, как упрёк. В киоске снова стало тихо, только холодильник гудел своим вечным, раздражающим звуком. Я провела ладонью по прилавку, стирая липкое пятно, и поймала своё отражение в стекле — усталое лицо, потухшие глаза, морщины, которые теперь будто специально подсвечивались этим холодным светом.
Сорок девять лет.
И всё, что у меня теперь было — работа в киоске «Продукты 24» и воспоминания о том, как я сама отдала свою жизнь другому человеку.
— Клава, не зависай, — крикнула Таня из подсобки. В её голосе было привычное раздражение. — Ты так всех клиентов распугаешь.
— Не распугаю. Тут и так не очередь.
Она фыркнула, но ничего больше не сказала. А я снова осталась одна — с этим гулом холодильника, с запахом дешёвого растворимого кофе и с воспоминаниями, которые не давали покоя.
Михаил Петрович Куликов. Успешный профессор МГУ. Умный, уверенный, старше меня на десять лет. Когда-то мне казалось, что рядом с таким мужчиной можно ничего не бояться. Он знал, как правильно, он умел принимать решения, он говорил спокойно и уверенно, и рядом с ним всё становилось… ясным.
Я встретила его, когда заканчивала магистратуру. Тогда у меня были планы. Я собиралась поступать в аспирантуру, уже готовила документы, даже тему выбрала. Мне хотелось работать, развиваться, строить что-то своё.
Он тогда смотрел на меня внимательно и говорил:
— Клава, ты очень способная. Но ты же понимаешь, что наука — это годы. Это жизнь, которую ты потратишь на борьбу.
Я слушала его и верила. Потому что он уже был там, куда я только собиралась идти.
— А со мной тебе не придётся бороться, — добавил он тогда мягко. — Я смогу дать тебе стабильность.
Стабильность.
Слово, от которого тогда стало так спокойно.
Я не пошла в аспирантуру. Я не устроилась на работу.
Я осталась рядом с ним.
Сначала всё было… правильно. Уютная квартира в Москве, его карьера, его успехи, его коллеги, его студенты. Я готовила, встречала его по вечерам, слушала рассказы про кафедру, про научные споры, про конференции. Мне казалось, что я часть этого, что я тоже имею к этому отношение.
