Дилижанс неспешно ехал по просёлочной дороге, поднимая в воздух клубы пыли. Разгорячённый солнцем бронзовый голем, слегка светясь синими рунами и печатями по всему корпусу, невозмутимо шагал вперёд. Острые лучи июльского солнца проникали сквозь занавески внутрь кабины.
Внутри молодой человек лет 30 был занят размышлениями, периодически делая записи в блокноте. Одежда его была ухожена: чуть потёртый у карманов фрак сидел ровно по фигуре, хоть и был сейчас расстегнут. Под ним жилет и накрахмаленная белоснежная рубашка, которая обрамлялась аккуратно завязанным шейным платком. Маленькая серебряная булавка на лацкане фрака ‒ осторожный знак принадлежности к «Братству Знаний».
Напротив него сидел грузный мужчина средних лет. Он был залит румянцем и часто утирал пот зеленоватым платком с цветочным узором. Мужчина попеременно смотрел на человека во фраке, на крышу кабины и на вид из окна.
Наконец, он сказал:
– Ну и погода, – выдохнул мужчина, промокая лоб. – Даже чары охлаждения не справляются.
Человек во фраке поднял взгляд от записей. Скользнул по письменам на стенках кабины:
– Да, не новые, – сказал он и вернулся к блокноту.
Начавшаяся пауза была быстро прервана.
– Взгляд мастера! – не унимался аптекарь. – Сударь, а не из Меритариума ли вы часом?
– Нет. Я из Университета Тонбосса, – строго ответил собеседник.
– Достойное место! – горячо поддержал мужчина. – А я из Жантарье. Позвольте представиться, Томазо Габриотти, местный аптекарь, – он протянул руку.
– Витторио Ламберти, историк магических наук, – спокойно ответил и, сняв белую перчатку, пожал руку.
– Что нового у вас слышно? Не новый ли конгресс затевают? В газетах пишут, что у вас в Лиге разногласия, – с интересом спросил аптекарь
– Смею заверить, что в наших газетах про вас пишут схожее, – с лёгкой ухмылкой ответил Ламберти. Собеседник громко засмеялся.
– И какими судьбами вас привело в наш медвежий угол? По делам или проездом?
– Насколько мне известно, у вас, в Кастельферро, есть лаборатория. Вот и хотелось бы поговорить с уважаемыми магами.
Аптекарь оживился: – Всё верно, есть у нас такая. Наша гордость! Радостно слышать, что и в других державах ходит весть о ней.
Вы же историк, говорите? Я сам немного знаю о делах тамошних, но направлю вас.
Основатель лаборатории – старый Ронкист. Лет двадцать назад приехал к нам, я только из университета вернулся тогда. Слышал я, он в Кантоне с кем-то закусился, но да оставим слухи. С ним два сына приехали: старший Эдоардо и младший Марко. Похожи они друг на друга, как элементаль на утку. – усмехнулся тот – Эдоардо отменно образован, на балах умело кружил юных дам. Жаль, уехал в столицу. Нынче появляется нечасто, разве что отца проведать.
