Разноцветные блики рассыпались по лицу молящейся, соединяя её хрупкое тело с крылатой фигурой на витраже. Пересохшие губы безостановочно шептали молитву, а крепко сжатые руки тянулись ввысь, будто могли прикоснуться к Великой Матери.
Макс была готова сидеть перед витражом сутками, лишь бы её не скромная мольба была услышана. Сегодня решится её судьба, и больше всего на свете девушка мечтала, чтобы Матерь приняла её в ряды своих послушниц.
– О, Великая Мать, молю, дабы глаза Твои узрели моё благочестие, а руки Твои провели меня в жизнь светлую и чистую. Да буду я под защитой Твоей и во благо Твоё несла этому миру знание…
Священную тишину церкви нарушили быстрые шаги. Макс нервно сжала кулаки и, последний раз подняв взгляд на крылатую фигуру Матери, повернулась.
В нескольких шагах от неё стояла Эмма. Аккуратно собранные в пышную косу волосы спадали на молочно-кофейное платье, а кожаные высокие каблучки сегодня сияли ярче солнца. Взглянув на неё, можно было подумать, что столь прелестная леди собирается на праздник, но уж явно не на церковный экзамен. Губы её растянулись в улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов.
– Ах, дорогая, долго ли ты собираешься здесь сидеть? Через полчаса мы уже должны быть в аудитории, а ты ещё не готова! – взволнованно выкрикнула подруга, осматривая Макс.
Сама же «неряха», скромно опустив глаза на своё простое платье, лишь грустно усмехнулась. Её отец, благородный священник Филипп Трейчер, никогда бы не разрешил дочери надеть такое же платье, как у Эммы. Ведь как любой уважающий себя священнослужитель, он считал подобные наряды легкомысленными и портящими моральные устои юной леди.
Именно поэтому вместо украшенного вышитыми цветами платья Макс была в простой салатовой юбке и старой кофте со звёздами на рукавах. И хоть в таком образе девушка была похожа на жительницу трущоб, она ничем не выдала своего недовольства и лишь тихо ответила подруге:
– Я пойду так, иначе не успеем.
Эмма улыбнулась ещё шире и, ухватив Макс за руку, потянула её к выходу. Ударивший в глаза солнечный свет заставил зажмуриться, но вскоре девушки пришли в себя и быстро зашагали в сторону Башни Знания – места, где проживала их богиня вместе со своими служителями.
Вокруг природа расцветала множеством цветов и трав. Дети носились вокруг фонтанов, пока молодые родители тихо болтали о чём-то под деревьями.
Весь мир был спокоен и полон счастья и любви. Эмма радостно распевала любимую песенку настоятельницы Марты о четырёх великих детях Матери. К ней присоединялись девушки и юноши, также, как и они, отправлявшиеся на экзамен.
