Тень цепного пса. Книга 2.
Глава 1.
Малая гостиная оказалась уютной комнатой с высоким потолком, украшенным лепниной, и большими окнами, за которыми уже сгущались ноябрьские сумерки.
В центре стоял круглый стол, накрытый белой скатертью с вышитыми феями – опять этот герб Озеровых. На столе дымился чайник, рядом – фарфоровые чашки и блюдо с печеньем, от которого пахло ванилью и мёдом.
Но всё моё внимание тут же приковала она – Аграфена Федосеевна Озерова, графиня.
Она стояла у окна, высокая, статная, с прямой спиной, несмотря на возраст. Её седые волосы были уложены в строгую, но элегантную причёску, а тёмно-зелёное платье, простое, но безупречно скроенное, подчёркивало её властный вид. В руке она держала трость с серебряным набалдашником в форме феи, и её пальцы, унизанные тонкими кольцами, слегка постукивали по нему.
Она повернулась, услышав мои шаги, и её лицо – строгое, с резкими чертами и холодными серыми глазами – вдруг смягчилось. В её взгляде вспыхнула такая тёплая радость, что я замер, не ожидая этого.
– Роман, – сказала она, её голос был низким, но тёплым, с лёгкой хрипотцой, как будто она сдерживала эмоции. – Мой мальчик.
Она шагнула ко мне, и я вдруг почувствовал, как её руки – сильные, но мягкие – обняли меня. От неё пахло корицей и крепким черным чаем. Я неловко обнял её в ответ, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Я не помнил её, но это объятие было таким… родным.
– Бабушка, – выдавил я, отступая на шаг. – Я… тоже рад вас видеть.
Она улыбнулась, и её глаза, всё ещё холодные, как лёд, теперь блестели от чего-то, что я мог бы назвать только любовью.
– Ты вырос, – сказала она, и её голос дрогнул. – Но, как же ты похож на своего отца. Те же волосы, те же глаза. И та же буря внутри.
Я сглотнул, не зная, что ответить. Отец. Его лицо из кошмара – кровь, стекающая по груди, его крик – это воспоминание до сих пор жгло мне мозг. Я хотел спросить о нём, о Софии, о дяде, но слова застряли. Вместо этого я посмотрел на стол. Чайник дымился, и в графине с водой, стоявшем рядом, вдруг закрутился маленький водоворот. Я замер. Вода шевелилась, как живая, отзываясь на моё дыхание, на стук моего сердца.
– Аграфена Федосеевна, – начал я, но голос дрогнул. – Это… нормально?
Она проследила за моим взглядом, и её губы тронула лёгкая улыбка, но глаза остались серьёзными.
– Лакус – место силы, Роман, – сказала она, отпуская мои плечи и шагнув к столу. Её трость с серебряной феей стукнула по полу, и водоворот в графине замер, будто кто-то нажал на кнопку стоп. – Твой дар здесь будет звучать громче.
