Суженая для лешего. Укрощение строптивого читать онлайн

Я бежала по заснеженной улице. Морозный воздух драл горло, колючий снег бил в лицо, полы полушубка хлопали по ногам. Шаль то и дело сползала — я машинально поправляла её, проваливаясь в сугробы.
Деревня справляла Святки. Почти в каждой избе дрожал огонёк свечи, девичий смех долетал сквозь ставни. А мне — только собачий брех да вой метели.
На окраине мелькнула изба Фрола. Сердце кольнуло: завтра он придёт на рынок, станет высматривать меня в толпе — а меня и след простыл. И поди объясни потом, куда я подевалась в крещенскую ночь...
Чем ближе подступал Заповедный лес, тем быстрее таяла моя храбрость.
Слова Дуняши, над которыми я так беспечно смеялась в тёплой горнице, теперь стучали в висках.
«Ростом до неба... когти — что серпы...»
А если правда?
Впереди заскрипела сосна — и мне почудился утробный рык. Я сглотнула. А вдруг не сказки это? Вдруг он и впрямь там, во тьме, поджидает?
«Дыхнёт морозом — и стоит пень...»
Иванушка, дурень! Ну что тебе на печи не сиделось?!
Я остановилась на самой границе. Здесь заканчивался наш мир — обжитой, понятный — и начинался чужой. Деревья стояли так тесно, что сплетались ветвями в сплошной чёрный свод. Ни огонька, ни тропки. От леса веяло такой древней, глухой силой, что ноги сами просились назад — домой, под тёплое одеяло, к материнскому голосу.
Но нельзя. Где-то там, в этой тьме — Иванушка. Совсем один.
Я зажмурилась. Простила мысленно матушку за все обиды, попрощалась с родной избой, с Фролом... Всё. Сейчас выйдет из чащи Хозяин, сгребёт когтистой лапой — и поминай как звали.
Сжала кулаки. Глубоко вдохнула. И шагнула под кроны.
В тот же миг метель стихла — будто кто невидимый захлопнул дверь. Навалилась такая тишина, что я слышала собственное дыхание. Только снег поскрипывал под валенками.
Лес молчал. Слушал. Ждал.
Внезапно впереди мелькнула тень.
Я застыла. Сердце оборвалось.
Вот оно.
Началось.
***
Сугроб у корней старого дуба шевельнулся. Из-за ствола шагнула высокая фигура.
Я зажмурилась, втянула голову в плечи — и приготовилась к худшему.
Тишина.
Ни рыка, ни ледяного дыхания в лицо. Только собственное сердце грохочет в ушах.
Я осторожно приоткрыла один глаз. Потом второй. И обмерла.
Передо мной стояло вовсе не чудище с клыками и когтями-серпами. На утоптанном снегу, скрестив руки на груди, застыл... человек? Высокий, широкоплечий, в странном кафтане, будто сшитом из еловых лап, коры и сухих трав. Из-за пояса, сплетённого из корней, торчал охотничий нож.
Он и впрямь был косматый — густые волосы падали на глаза, борода скрывала пол-лица. Дикарь дикарём. Взгляд такой хмурый и недобрый, что я попятилась.