КНИГА 1
Глава 1
– Госпожа, давайте уже уйдем отсюда? – шепелявя, проговорил Гвас.
Он сидел за столом скрючившись. Небольшой горб и так заставлял его постоянно сгибаться, но сейчас он сутулился как никогда раньше. Казалось, скоро раздастся хруст и Гвас сломается пополам. Он зыркал по сторонам своим единственным здоровым глазом и даже не притронулся к еде – тарелка жидкой похлебки стояла перед ним по-прежнему наполненная до краев. Самайа еще ни разу не видела, чтобы ее слуга был так хладнокровен к пище. Последние несколько часов он только и делал, что неустанно ныл, когда же они устроят привал и подкрепятся? А теперь даже не промочил ложку.
Но, стоило признать, обстановка вокруг была действительно настораживающая и не способствовала хорошему аппетиту. Тесная, грязная таверна была заполнена исключительно мужчинами. Причем, трезвых среди них не наблюдалось. Все громко переговаривались, периодически вскрикивали, ругались, несдержанно хохотали и изредка любопытно поглядывали на темный угол, где устроились Самайа и ее сопровождающий.
В помещении царил полумрак. Окон в стенах не было. Да даже будь они, это бы не сильно помогло – снаружи целый день шел проливной дождь и солнцу не удавалось пробиться сквозь полотно туч. А свечи на стенах плохо рассеивали полумрак.
– Успокойся и ешь, – приказала Самайа Гвасу.
– Можно забрать с собой. У меня есть подходящий бутыль, – с надеждой в голосе предложил слуга.
Самайа зачерпнула ложку похлебки. И действительно, бутыль для нее был самой подходящей посудой. Ее нужно было скорее пить, чем есть.
– На улице льет.
– У нас прекрасные плащи, – молниеносно привел свой довод горбун. Когда ему было нужно, соображал он быстро.
– Сиди и ешь, – твердо сказала Самайа, давая понять, что спор закончен.
Она слишком избаловала слугу. В Кинве он бы не посмел так себя вести и перечить госпоже. Но от родной деревни они были уже далеко. А на телесные наказания Самайа не была способна, и Гвас это прекрасно знал. Вот и позволял себе вольности. Но, когда она поднимала на него голос, все же слушался.
Самайа положила в рот ложку зеленоватой жижи. Вкус был отвратительным. Если бы орка стошнило тухлятиной, это, скорее всего, и то было бы приятнее есть. Но брезговать, капризничать, строить мину и высказывать претензии Самайе не позволяло воспитание. К тому же, судя по всему, все в этой таверне ели это же варево. И пока никто за живот не схватился и замертво на пол не повалился. А значит, пища была вполне приемлемой.
– Нам же сказали, комнат нет, – снова принялся бубнить Гвас. – Можно поехать в другую деревню. Поискать ночлег там. Пока не стемнело. Я слышал в двух часах езды есть постоялый двор.
