Пятница была хорошим днём для того, чтобы сойти с ума.
Впрочем, Данила Туманов об этом пока не знал. Он сидел в баре «У Палыча», допивая своё четвёртое пиво за вечер, и слушал, как Максим рассказывает очередную историю про то, как он исправлял ошибку в продакшене1 в три часа ночи, с таким энтузиазмом, будто речь шла не о строчках кода, а о поисках Святого Грааля.
– И вот, смотрю я в логи, – Максим говорил, склонившись над столом и жестикулируя так активно, что чуть не задел локтем свой бокал, – а там exception2 на exception, стектрейс3 на три экрана, я такого никогда не видел, честно.
– И что ты сделал? – Лена подпёрла щёку рукой, изображая неподдельный интерес с профессионализмом дизайнера, который умеет притворяться, что ему интересны технические детали. Хотя на самом деле она, вероятно, думала о чём-то совершенно другом – о сыне, о муже, о квартире. О чём угодно, только не о стектрейсах и багах в продакшене.
– Откатил всё к предыдущей версии, – буднично сказал Максим, как будто это был самый очевидный шаг. – А утром уже спокойно разбирался.
– Классика жанра, – хмыкнул Антон, тестировщик с вечно кислым выражением лица и неистребимой верой в то, что программисты – это сборище идиотов, которым обязательно нужен присмотр. – А у нас тимлид вообще требует юнит-тесты для геттеров4 писать. Для геттеров, понимаешь! Вот зачем это надо?
Лена фыркнула в свой мохито и покачала головой.
– Вы хоть знаете, что такое проблемы? – в её голосе звучала искренняя убеждённость в том, что программистские беды – это ерунда по сравнению с реальной жизнью. – Вот когда тебя в три часа ночи будит двухлетка, потому что ему приснился страшный сон, а ты понимаешь, что через четыре часа вставать на работу, вот это проблема.
Она полезла в телефон, начала листать галерею, и Данила краем глаза успел заметить очередную порцию фотографий её сына Артёма – те самые бесконечные снимки из детского сада, где мальчишка то на горке, то на качелях, то просто сидит с игрушкой, которые любая молодая мама показывает с гордостью, не подозревая, что после тридцатой фотки с одной и той же горкой даже самый милый ребёнок теряет свою очаровательность в глазах случайного зрителя.
Бар «У Палыча» был одним из тех мест, куда ходят не ради изысканной кухни или модного интерьера, а потому что близко к дому, дёшево, и официантки знают тебя по имени и без лишних вопросов приносят то же самое, что ты заказывал последние полгода. Стены давно выцвели до того неопределённого серо-бежевого цвета, который обычно называют «цветом времени». Столы были исцарапаны и исписаны – на некоторых ещё виднелись вырезанные шариковой ручкой признания в любви, инициалы в сердечках и крепкий русский мат, оставленный кем-то в порыве пьяного вдохновения. Но здесь было тепло и как-то уютно по-своему, как в старом потёртом свитере, который ты носишь дома, когда никто не видит.
