Мирина
– Вот как, – шепчу я, когда слышу речи дорогого супруга. Я смотрю на него неверящим взглядом, не могу принять тот факт, что он действительно это только что сказал. Нет, нет, не может такого быть.
Но лицо дракона не дрогнуло, он и бровью не повел. Только возвышается надо мной скалой, давит своей властью. Его ледяные голубые глаза сжигают дотла изнутри, вижу, как пляшут недобрые искорки в радужках. Забываю дышать. Значит, на этом все и закончится...
– Завтра ты уходишь, – рвет он словами мое сердце. – И забирай свои манатки. Мне не нужно ничего из того, что будет напоминать о тебе.
Слезы наворачиваются на глаза от возмущения, от обиды. Вот как, пять лет совместной жизни – и конец. В один момент он решил все разрушить, решил лишить меня дома, тепла, любви. Впрочем, любви я от него никогда не видела. Грубые слова, унизительные жесты, синяки на запястьях и бедрах, оставленные крепкими захватами мужских рук. И более ничего. Я виновата? Не смогла быть женой, не смогла стать матерью... Я даже не истинная, поэтому он и может выгнать меня вот так.
Я поднимаю глаза на дракона, но тот стоит неподвижно. Его каштановые волосы жесткими волнами ниспадают на плечи, на грудь, голубые глаза жгут кожу, идеально скроенный камзол очерчивает крепкую мужскую фигуру. Красивый, – мысленно замечаю про себя, а потом едва не бью кулаком в стену рядом. Нет! Нет! Не красивый! Урод, ублюдок, предатель! Он... променял меня на какую-то девчонку, решил, что она лучше меня. А я теперь должна просто покинуть свой дом. Нет, теперь уже только его дом.
Пять лет назад я вышла замуж за мужчину, которого полюбила. Потом я поверила в то, что он любит меня. А потом поняла, что все это – самообман. И нет никакой любви, только расчет. Меня попользовали, поняли, что нет никакой выгоды, и выкинули, потому что зачем старая сломанная игрушка, если можно легко получить новую?
Я касаюсь пальцами дрожащей правой руки. Кожу холодит дорогой металл, внутри все рвется от осознания того, что я делаю. Я просто стаскиваю кольцо с пальца и сжимаю в ладони ровно на мгновенье, прежде чем услышать:
– Его тоже оставь, – режет слух ранее такой родной ласкающий голос.
Еще сильнее сжимаю кольцо, а потом глаза застилает пелена слез, а разум – пелена обиды. И резким движением я бросаю символ брака прямо под ноги дракону. Смотрю на него, понимая, что наделала.
Но мой муж даже не шелохнулся. Он стоит, невозмутимый, смотрит на меня сдержанно, но замечаю, как переливается серебро в вертикальных узких зрачках. За несколько лет нашего несчастливого брака я запомнила кое-какую важную вещь – если его зрачки сужаются, значит, он злится. Очень сильно злится.
