Самолёты я никогда особо не любил.
Нет, серьёзно. Я прекрасно понимал, что это удобный, быстрый и относительно безопасный способ передвижения. Люди научились поднимать в небо многотонные металлические конструкции, перевозить сотни пассажиров через целые континенты и при этом умудряться подавать на борту еду, которую иногда даже можно было есть.
Но одно дело — знать всё это теоретически, и совсем другое — сидеть в нескольких километрах над землёй, пристёгнутым к креслу, и надеяться, что пилот сегодня не проспал инструктаж.
Особенно когда самолёт, в котором ты летишь, выглядит так, словно его собрали военные инженеры, которым выдали неограниченный бюджет, приказ никому ничего не рассказывать и разрешение воплотить в жизнь все самые безумные идеи.
Снаружи он напоминал огромный бизнес-джет. Обтекаемый корпус тёмно-серого цвета, вытянутый нос, гладкие линии и почти полное отсутствие каких-либо опознавательных знаков. Ни гербов, ни флагов, ни привычных надписей. Даже иллюминаторы были странными — узкими, словно их специально сделали такими, чтобы снаружи было труднее рассмотреть происходящее внутри.
Зато стоило присмотреться к крыльям и хвостовой части, как становилось понятно: обычным этот самолёт не был даже близко.
Под крыльями находились какие-то дополнительные конструкции, напоминавшие небольшие обтекатели. На фюзеляже виднелись едва заметные линии, которые при определённом освещении отливали синим. А когда мы поднимались по трапу, я заметил, как над входом на мгновение пробежала тонкая сетка света.
Сканирование? Защитный контур? Или какая-нибудь очередная военная игрушка, о существовании которой простые смертные даже не подозревают?
Я решил не спрашивать.
После всего, что произошло со мной за последнее время, удивляться новым технологиям стало утомительно.
Хотя, справедливости ради, некоторые пассажиры удивлялись за меня.
— Да чтоб меня молния в задницу поцеловала! — произнёс Вадун, переступая порог салона и задрав голову. — Это что за хрень такая?!
— Самолёт, — ответил я.
— Я вижу, что не корова! — огрызнулся он. — Я спрашиваю, что это за летающая железяка?!
— Самолёт.
— Арт!
— Что?
— Я сейчас тебя этой железякой по голове ударю!
— Для начала тебе придётся разобраться, как она работает.
Вадун замолчал, посмотрел на меня, потом на салон, потом снова на меня.
— Ненавижу твой мир.
— Ты ещё не видел дорожные пробки.
— Что?
— Ничего. Проходи.
Впрочем, несмотря на все возмущения, внутрь он зашёл с таким выражением лица, словно оказался в сокровищнице древнего императора.