Санкт – Петербург 1965 год.
Шестой год правления Императрицы Александры Алексеевны Романовой
– И как прикажете с этим работать, Виктор Дмитриевич?
– Я же расписал все в отчете, ваша светлость.
– Да только непонятно, что есть «изгнать беса, покуда оно не завладело разумом князя…»!
Колдун лишь усмехнулся и, скрестив руки на груди, закинул ногу на ногу. Пояснить свои же документы он не видел смысла, так как не мог представить, что почетный господин Стрелецкий, который сидел уже весь красный от умственных потуг, стал бы заниматься тем, что прописал следователь в своем «неофициальном» отчете.
За окном уже давно начало вечереть. Над Санкт – Петербургом растянулись грозовые облака, переплетенные с розовыми всполохами, где – то за плотными массами в небе начинал сиять месяц, а в домах, окруженных Невой и каналами, активно загорался свет и масляные лампы, оставленные хозяйками на подоконниках.
Из труб валил белоснежный дым, расстилаясь, словно дополнительное покрывало, над всем городом и скрывая шпили Петропавловской крепости и купол с крестом Исаакиевского собора. По дорогам катили неспешно экипажи, тревожа до скрипа примятый снег, а также гудели клаксонами редкие автомобили, выписанные привилегированным слоям общества государыней.
– Ну да ладно, полагаюсь на тебя, – сменил гнев на милость Стрелецкий, закрыв папку с делом и отодвинув ее в сторону.
Мужчина сложил пальцы в замок и посмотрел вопросительно на молодого человека. Но колдун и бровью не повел. Он рассматривал в отражении окна свой полупрозрачный силуэт и лишь удивлялся, как поразительно играл свет свечей и люстры, что обычно темно – изумрудные глаза сияли словно два малахита на солнце.
– Что вы смотрите так, Ипполит Митрофанович? – уточнил юноша, вновь обернувшись к главе Тайной Канцелярии и удостоив мужчину своей дьявольской улыбкой. – Дыру во мне протрете.
– Да вот тут такое дело0 батенька…
– Что, мои каникулы откладываются вновь? – уточнил с некоторым раздражением Виктор, подперев голову тонкой рукой с длинными пальцами.
– Да дело тут такое…
– У вас всегда, ваша светлость, «дело такое…», после которого я отсыпаюсь по недели две.
– Да помилуйте, разве ж государство вам мало платит? – вдруг возмутился мужчина. – Али вас чем служба обидела?
– Вовсе нет.
– Тогда не гневите ни бога, ни нашу государыню, – сурово сказал Стрелецкий, проведя пальцем по своим массивным закрученным по – гусарски усам. – Дело тут опять – таки запутанное, под стать вашим способностям.
– Куда ехать? – уточнил сразу Виктор.
– Никуда, – Стрелецкий выудил из ящика папку с делом и отодвинул ее от себя, поближе к колдуну. – Дело на Гороховой, около той самой проклятой Ротонды.
