Рассказ «Путешествие к себе»
Глава 1. Дом и привычки
Тишина ударила по ушам.
Елизавета открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь понять, что ее выдернуло из сна. В спальне было темно, лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы, ложась на стену косой полосой.
Сон уходил.
Она чувствовала, как он стремительно тает, растворяется в темноте, оставляя после себя лишь влажный след на виске и странную пустоту внутри. Еще секунду назад там, во сне, было что-то важное. Что-то теплое и одновременно невыносимо болезненное. Она пыталась ухватиться за ускользающие образы, но они скользили сквозь пальцы, как вода.
Осталось только чувство.
Тягучее, щемящее, поселившееся где-то за грудиной. Не боль, но ее предвестник. Тоска.
- Господи, - выдохнула Елизавета в темноту. Голос прозвучал глухо и хрипло. – Да когда же уже кончится-то? Сколько можно?
Она не ждала ответа. Она вообще не привыкла ждать. Слова повисли в воздухе, не встретив ни поддержки, ни возражения. Рядом, свернувшись калачиком, спал Игорь. Его дыхание было ровным и глубоким, а во сне он казался еще более круглым и беззащитным, похожим на медвежонка, который залез в берлогу до весны. На тумбочке с его стороны горел маленький красный диод – он забыл выключить графический планшет. Лиза уже хотела потянуться, чтобы нажать кнопку, но передумала. Пусть. Ей нравилось, что эта красная точка всегда горит, как сигнал, что он рядом.
Лиза бесшумно спустила ноги с кровати и сразу нащупала ступнями тапки, которые Игорь каждую ночь аккуратно ставил у ее стороны. Она сунула в них ноги – пушистые, теплые, с заячьими ушами, которые он же ей и купил прошлой зимой, когда она жаловалась на холодный пол. В принципе только он мог купить ей такие дурацкие тапки, ни к чему ей не подходящие. Но это в нем она тоже любила, что он видит ее по-своему. Она вечно куда-то неслась, даже в собственном доме, но тапки стояли на месте. Он всегда о них помнил.
Она двигалась по квартире так, словно всегда опаздывала: ноги выносили ее вперед раньше, чем тело успевало сообразить, куда именно. На ходу она поправила сползшую с дивана накидку, на ходу заглянула в ванную, чтобы приглушить капающий кран, на ходу прошла на кухню.
На кухне было прохладно и пахло вчерашним ужином. Лиза открыла кран и подставила чайник под струю воды. Звук льющейся воды в ночной тишине показался ей оглушительным, но она не остановилась. Ей нужно было чем-то занять руки.
Она вообще не умела сидеть без дела. На работе, в огромном здании на окраине города, где предприятие насчитывало пятьсот сотрудников, а в ее HR службе было пятнадцать человек, ее шаги отдавались эхом в коридорах, а голос звучал так, что даже бывалые начальники вздрагивали, когда она входила в кабинет. Там, в мире строгих костюмов и выверенных фраз, она было Елизаветой Павловной – собранной, угловатой, с глубоко посаженными серыми глазами и профилем, который она втайне считала слишком хищным.
